Вид холмов белой рыбьей мякоти бодрости не прибавил. Честное слово, путешествовать в одиночестве намного проще. Ладно, жаловаться нет смысла. Катрин сняла с крюка старый тесак, выполняющий обязанности разделочного кухонного ножа, и с некоторым недоумением уставилась на большую мятую кастрюлю. Забавно, — ведь точно помнилось, что помытую печень именно сюда положила.
Минут через десять Катрин стало уже не так забавно. Холодильник, шкафчики, мойка, даже помойное ведро были проверены. Пересмотрев второй раз все кастрюли, Катрин обозлилась. Где эта дурацкая печенка?! Что за идиотские шутки?
На палубе царило полное спокойствие. Винни-Пух сидел на носу впередсмотрящим. Одноглазый стоял за штурвалом, беседовал с Жо о эвфитонах, баллистах, "скорпионах" и прочих крупнокалиберных устройствах, к которым Катрин, не раз побывавшая под минно-артиллерийскими обстрелами, относилась весьма неоднозначно. Понятно, что мальчишке, имевшему пока исключительно теоретические познания, очень интересно.
— У меня печень пропала, — мрачно заявила Катрин.
— Уже? Странно, — Жо посмотрел с сочувствием, — ты же в последнее время практически не пьешь.
От подзатыльника мерзавец на этот раз ловко увернулся.
— Моя печень на месте, — объяснила Катрин одноглазому. — Рыбья пропала. Я этому воришке-шутнику шею сверну.
— Полагаю, свернутая шея не станет сюрпризом, моя леди, — сказал Квазимодо. — Вас команда знает, что вы забав с продуктами не любите. Поэтому вряд ли это чья-то шутка. Может, завалилась куда?
— Она величиной с две таких тупых башки, как ваши, — проворчала Катрин. — Я понимаю, что кухарка из меня паршивая, но склерозом-то я пока не страдаю. Этот на кухню не шастал? — молодая женщина показала на согнутую смуглую спину.
Зеро на баке возился с якорем.
— Нет, как ты его отпустила после разделки, так якорем занимается. По правде говоря, такого ухоженного якоря я еще не видел, — шкипер почесал щеку.
Катрин окинула катамаран подозрительным взглядом:
— Ладно, а кого вы видели? Наши каюты пусты, а с левой половины на камбуз только через кокпит проскочить можно. Или вы так заболтались, что и на люк не оглядывались?
— Обижаешь, Кэт, — сказал Жо. — Там Сиге мелькнул. Я подумал, что вы уже готовить начинаете. Жрать хочется.
Катрин посмотрела на шкипера.
— Проходил дарк, — подтвердил Квазимодо. — Смотреть, что у него в руках, мне в голову не пришло. Извини.
— Странно, — Катрин раздраженно одернула фартук. — Фиг с ней, с печенью. Я же ее тюленю сама предлагала. Печенка у них великим деликатесом считается. Но зачем тайком тащить? Сам ведь вызвался для всех приготовить. Крыса ластоногая. Я всего-то на миг отлучилась.
— Может, он передумал? — предположил Жо. — А тебя беспокоить не захотел.
— Может, и передумал. Может, печень ската у них офигительную культовую ценность имеет. Дети моря, чтоб их, — Катрин длинно сплюнула за борт. — Терпеть не могу, когда из меня дуру делают. Ладно, на ужин отбивная из манты с пшенкой будет. Если вообще не передумаю вас кормить.
Вода уже закипала, когда Катрин не выдержала. Содрала с себя фартук и прошла в левый коридор. Здесь было тихо. Вахта отдыхала. На стук в дверь каюты откликнулся Сиге. Катрин вошла. Касан, сосед тюленя, спал, уткнувшись широким лицом в самодельную подушку. Селк сидел за крошечным столиком, согнувшись над клочком бумаги.
— Ликбез? — Катрин кивнула на перо в лапе дарка. — Хорошее дело.
— Читать давно умею, писать трудно, — смущенно объяснил селк. — Перо неудобно держать. Шкипер сказал, что все равно мне стоит попробовать.
Облезлое перо в мягкой лапе-перчатке действительно выглядело нелепо. Сиге бережно отложил орудие интеллектуального труда.
— Леди пришла узнать рецепт? Там нет ничего сложного.
— Печенка отменяется, — сказала Катрин. — В связи с разматериализацией.
Кажется, селк искренне огорчился, хотя по его нечеловеческому лицу что-либо прочесть было трудно.
— Очень жаль, леди. Вкусное блюдо. А почему она расматтери... испортилась?
— Пересолилась. Совершенно случайно. В другой раз попробуем, — Катрин вышла из каюты.
Сев на ступеньки трапа, в замешательстве поиграла ножом. Нелепый какой-то случай. Можно поспорить, тюлень печенку не брал. Но кому, кроме селка, нужна сырая печень? Разве что компресс ставить. Ага — на голову. Или у тебя, работница плиты и половника, совсем крыша поехала. Или на тюленя затмение нашло? Фетишист печеночный.
Попав в полосу штиля, "Квадро" медленно двигался на север. На совещании в узком кругу было решено двигатель пока не использовать. Пусть отдельные "магические" тайны остаются в резерве.
