— Кэт, нужно ли нам тащить с собой раба? Пользы там от него, как с той дохлой рыбы. Только в отличие от рыбы он еще и болтать способен. Или имеем мысль его продать?
Катрин хмыкнула:
— Разве это будет не гуманно? Много серебра мы с собой взять не сможем. При нашей-то "легенде", денежки у нас первый же стражник попытается изъять. Мы же слабые и беззащитные. Зеро — товарец сомнительный, но если на островах хоть одна состоятельная тетка к мужскому мясу неравнодушна, мы самца гарантированно пристроим. И ему хорошо, и нам польза. К тому же он внимание отвлечет. Мы с тобой пара странноватая и подозрительная. Уж пусть и третье чучело имеется. А если голозадый болтать начнет, кто его всерьез слушать станет? Он же абсолютно слабоумным выглядит.
Квазимодо покачал головой:
— Ты просто хочешь от него избавиться. И даже готова рискнуть. Между прочим, он неплохо сейчас работает.
— Поэтому я и не предлагаю его на дно отправить. Но я его и сейчас просто не способна выносить. Оставим красавца — и мне, и ему легче будет.
Квазимодо хотел что-то сказать, но вместо этого начал чиркать по бумаге, прикидывая, что нужно изготовить в кузне. Выходило, что дел в мастерских не на день и не на два. Тонкая работа все эти кольца и ползунки с шарнирами.
Плот, связанный из трех разнокалиберных, выбеленных солнцем и водой стволов, покачивался на волнах уже не первый час.
— Зря мы здесь купаемся, — пробурчала Катрин. В рваном платье она чувствовала себя неуютно.
— Появятся, — заверил Квазимодо.
Его очередь была лежать на плоту, и шкипер с удобством устроился на теплых бревнах. Солнце висело уже высоко. Волны ласково покачивали плотик. Корявое сооружение было слишком мало, поэтому отдыхать троим пассажирам приходилось по очереди. Катрин и Зеро сидели, опустив в воду ноги. Сиге кружил вокруг, иногда приближаясь, дабы пообщаться и проследить, чтобы плот не слишком сносило течением. Созданное на скорую руку плавательное средство болталось прямо по предполагаемому курсу рыбаков. Если верить заверениям шкипера и дарка, мимо рыбацкая лодка никак не проскочит.
Катрин следила за движениями Сиге. Как же он грациозно движется — залюбуешься. Вот ведь жизнь — можно просто наслаждаться движением в родной стихии. У человека так редко получается.
Катрин обернулась, посмотрела на темную точку. Скала, за которой прятался затянутый маскосетью "Квадро", казалась ужасно далекой.
Быстрое тело тюленя высоко поднялось из воды, шлепнуло ластом и подплыло к плоту.
— Офль!
Плывут, значит. За несколько дней Катрин научилась довольно точно понимать вздохи-слова селка.
Молодая женщина машинально поправила волосы. Вчера Жо, как он выразился, "навел гламурный морок". Ну, действительно вполне прилично — особенно удалась челка, — но ведь последние веянья моды здешних островов оставались абсолютно неизвестны. Как прикажете аборигенов очаровывать? А ведь наверняка придется какого-нибудь местного козла охмурять. Действовать честно ну никак не получится. Из оружия — единственный паршивый нож на поясе у Ква. У парня повязка на глазу, синяки после шторма не прошли — обычный невезучий матросик. Ну, голый по пояс Зеро, смуглый и с ожерельем-ошейником на шее, за типичного моряка едва ли сойдет. Но запуганное выражение на красивой морде даже кстати — в шоке индивид. Натуральная жертва кораблекрушения. Главное, чтобы рта не разевал.
Смуглый кобель взял и раскрыл пасть:
— Госпожа, могу я сказать? Вы обещали...
— Нашел время, — пробурчала удивленная хозяйка. — Ну? Пописать хочешь, что ли?
Некоторые вещи бывшего Цензора по-прежнему приводили в смущение. Он потупился и едва слышно прошептал:
— Прошу великодушную госпожу не оставлять меня там. Осмелюсь просить меня не продавать. Умоляю милостивую леди. Клянусь, я буду служить еще преданнее. Поверьте, Госпожа.
— Где? Где эта длинная очередь желающих приобрести этакое сокровище, — Катрин хмыкнула. — Короче, некий глас из пустоты я услышала. Обещать ничего не собираюсь. Собственно, почему ты не хочешь поменять место жительства? Вдруг тебе повезет с новой хозяйкой. Будут исправно задавать корм, о штормах забудешь. Штаны новые выдадут. Ну и, иные развлечения появятся.
Ква косился как-то странно. Катрин глянула на раба. Зеро почему-то тесно-тесно сдвинул бедра.
— Вашу мать!
Раб скорчился, почти сунув голову в воду. Дотянуться до смуглой спины без риска перевернуть плот было трудно, и разъяренный взгляд Катрин обратился на одноглазого шкипера. Квазимодо поспешно выставил ладони:
— Уж я-то здесь совершенно ни при чем, моя леди. У него инстинкт. Стоит ли обращать внимание? Всё равно, что кролика в блудливых мыслях обвинять. Порода.
— Я-то не крольчиха! — зарычала Катрин.
Квазимодо глянул на нее с опаской, но тут рядом с плотом вынырнула усатая морда, зазевала-заныла. Рыбацкая лодка приближалась.
— Леди, вы меня за штаны придержите, — попросил одноглазый шкипер и принялся подниматься на ноги. Выпрямившись на неверных бревнах, закрутил над головой драной рубашкой:
— Эй, на лодке! Ой, спасите — помогите, люди добрые!
