Перед воротами осталась добыча поценнее: два мешка с чем-то мягким, боевой лук с костяными накладками (такое оружие Катрин видела в здешних местах впервые), недурной топор и пара скомканных плащей. Странная здесь манера делить награбленное. На кой хрен милостивому милорду плащ кровью запятнанный? Ну, лук, конечно, интересный.
За оружием вышел Тим, улыбнулся бабам, покосился на Катрин с таким выражением, что у "утопленницы" снова возникло искушение немедля огреть его по затылку. Что это за мода в шестнадцать лет так алчно пялиться на взрослую даму? Сопляк рыжий.
-Хороший плащ, — сказала Клоринда, встряхивая темно-синюю ткань. — Заштопать чуть-чуть нужно.
-Давайте перешьем, — поспешно предложила неугомонная Рататоск.
Судя по виду, плащ уже не раз менял хозяина. Катрин частенько носила чужую одежду, но так и не научилась относиться равнодушно к черно-бурым заскорузлым пятнам. Что ни говори, — и выглядит не эстетично, и отстирать трудновато.
Мимо с ведрами воды прошел Зеро. Выглядел раб так себе, — подавленный и вроде даже похудевший. Осмелился бросить короткий взгляд. Нет, самец смуглокожий, — великоват ты размером, чтобы брошенным щенком претворяться.
За ужином мужчины сидели вымытые, слегка опьяневшие от горячей воды и приличной порции джина. Оба, — и милорд, и юноша медноволосый, в шелковых рубашках, — не по размеру, зато ярких и роскошных. Громко обсуждали недавние морские подвиги. Рассказ в основном предназначался женским ушам. Рататоск, забывая отирать губы от подливы, так и сыпала вопросами. Хозяин снисходительно отвечал. Клоринда интересовалась, кто из островитян первым на борт вражеского корабля взобрался, — ловкачу самая большая доля, после доли лорда, полагалась. Эллилон улыбалась, словно о цирковом представлении болтали, и временами заботливо утирала рот хозяйской невесте. Только Старый сидел молча, не ел, только потягивал из глиняной кружки джин. И то верно, — Катрин тоже бы глоток спиртного предпочла, — что хвастливую болтовню слушать? Ну, зажали заблудившийся корабль в тесноте между островов. Велика ли хитрость при хорошо поставленной службе наблюдении и связи? На несчастном купце два десятка бойцов, — а на драккарах лорда Пайла — вдвое больше. Сдался неудачник почти сразу. То, что брызги крови выше мачт взлетали — фольклор. Насчет пленника какого-то долгожданного, — это тупым иностранцам вообще неинтересно.
Катрин перехватила на себе взгляд Старого. Инвалид мрачно усмехнулся. Катрин лучезарно улыбнулась в ответ.
Когда Клоринда приволокла еще одно блюдо с пирогами, Катрин помогла ей убрать объедки и в зал уже не вернулась. Раз Старый уже ушел, можно и утопленнице застолье покинуть. Катрин села на свою лавку, не торопясь взбила подушку. За стеной все смеялись, — разговор вертелся вокруг захватов геройских да добыч несметных, — ну, о чем еще поддавшим экспроприаторам орать?
Катрин скептически рассматривала в лунном свете свои новые туфли. Слегка поношенную обувь выдала Клоринда. Тапочки-тапочками, — на камнях полдня продержатся. Где же нормальную обувь достать? Может, на рынок выскользнуть? Кольца на руках еще есть, — можно сапоги какие-нибудь выменять. Нет, тогда разговоров не оберешься.
Дверь с треском распахнулась. Судя по силуэту, пожаловал сам великий пиратский адмирал, добытчик фасоли и б/у тряпок. Катрин встала.
Лорд Пайл осторожно придержал дверь, — очевидно, планов окончательно сорвать ее с петель у хозяина не было. Шаги обутых в сапоги ног глухо отдавались по земляному полу.
-Почему спряталась?
-Я милорду мешать не хотела, — пробормотала Катрин. — Что толку глупой бабе о подвигах слушать? Не понимаю я в боях.
-Со Старым о чем переглядывалась? Думаешь зачаровать?
-Старого?! — изумилась Катрин. — Да я с ним и словом за эти дни не перемолвилась.
-Не о чем молодой бабе с ним говорить. Он свою силу в море потерял.
На взгляд Катрин, милостивый милорд стоял слишком близко. И джином от него излишне шибало.
-Что молчишь? Ловкая ты, северянка, как я посмотрю.
-Хочешь жить — умей вертеться, — пробормотала Катрин. — Со Старым у меня и в мыслях не было заигрывать. Я вообще в вашем доме, милорд, еще не разобралась. Очень у вас обычаи мудрые да сложные.
-Что сложного? Из-за стола без разрешения не смей уходить, — вот и вся премудрость. Могла и подарка лишиться. Я ведь о тебе, утопленница, не забыл, — лорд Пайл выдернул из-за голенища небрежно свернутый комок шелка.
-Милорд слишком добр, — ошарашено прошептала Катрин, — презентов из сапога ей еще не преподносили.
Мужская лапа встряхнула-развернула плотный узорчатый шелк и мятая косынка легла на плечи молодой женщины.
-Волосы свои стриженные прикроешь. И кто тебя так обкорнал, красоту срезал? — пальцы погрузились в золотистые пряди на затылке гостьи.
Катрин молчала. Едва ли здешний конунг пару строф из Шекспира или Бродского лирично процитирует. Знак внимания и так весьма понятный. Хотя и жеванный.
Мозолистые пальцы грубовато ласкали волосы.
-Глаза у тебя и в темноте зеленые. Я ту зелень сегодня в волнах видел, — хрипло прошептал Пайл.
