Квазимодо был явно не в форме. Катрин слышала, как он загнанно дышит. Левая нога вора явно отказывалась держать. Какая-то ночь сплошь хромых-убогих получается.
-Голозадый, давай сюда узлы. Бери шкипера. Росинантом будешь.
-Катрин, я... — начал Квазимодо, но Катрин оборвала:
-Заткнись! Ногу береги, пусть он тебя удобно возьмет.
Зеро покорно присел. Квазимодо неуклюже уселся ему на спину, охнул, засмеялся:
-Мул у меня был, конь был, осел, и тот как-то был. Этот даже удобнее. Как ты назвала — роси-нант?
Темп движения ускорился, но верховому Ква стало не до веселья. Как Зеро не старался придерживать поврежденную ногу седока, конечность изрядно встряхивало. Каменистая тропа изобиловала спусками и подъемами.
-Как же ты так? Такой ловкий и на тебе, — в порядке ободрения пробормотала Катрин. — Неужели лекарство добыть не мог? Как баран, честное слово
-Есть лекарство, — сквозь зубы процедил Квазимодо. — В узле. Сейчас придем, и выпью, и намажу. Раньше нельзя было, — мне на берегу остаться нужно было. А то ушел бы на "Серебре".
-Так ты специально ногу растравил? — догадалась Катрин.
-Меня подранили. Об этом все знали. Начало нарывать, — это тоже подозрений не вызвало. Я маленькую свободу получил. Иначе с лодкой никак не выходило.
-Ква, если с ногой что серьезное, я тебя своими методами вылечу. Форсированными. Потом вернусь и спалю весь этот скотский Редро.
-Не нужно, — пробормотал Ква и похлопал Зеро по макушке. — Поворачивай. Почти приехали, спуститься осталось.
Лодка была спрятана в расщелине между скал. Знакомо плескали волны прибоя. Катрин глубоко вдохнула соленый запах безбрежной воды и водорослей. Ква, бормоча ругательства, неуклюже заполз в лодку.
-Хоть шторма не приключилось, а то бы вовсе посудину унесло. Везет нам. Давай, Зеро, отталкивайся.
На темной воде среди тумана подняли парус, и лодка взяла курс прочь от Редро.
К утру туман разошелся, небо на востоке засияло розово-голубым, и это было нехорошо. Квазимодо, когда на него нашло просветление, опять, — уже в третий раз, забормотал насчет погони. Промежутки между прояснениями сознания вора оказывались все короче, и это здорово волновало Катрин. Одноглазый бессильно вытянулся на угловатых, топорщащихся металлом мешках, осунувшееся лицо вора покрывали крупные капли пота, пальцы, сжимающие короткое рулевое весло, заметно вздрагивали. Рану Квазимодо, — сильно воспалившуюся и потемневшую отметину от стрелы, зацепившей бедро чуть выше колена, промыли, прочистили, щедро засыпали порошком, припасенным самим раненым. Катрин наложила свежую повязку, — в дело пошла одна из шелковых рубашек, так удачно прихваченных из дома лорда Пайла. Ква сразу сказал, что ему лучше. Утверждение мало соответствовало истине, — Катрин видела, что парень может окончательно отключиться в любую минуту. Тогда ситуация вовсе осложнится, — вполне можно и не выйти к островку за которым прятался "Квадро". Катрин уверенно ориентировалась на суше, но море совсем иное дело.
Зеро налегал на весла. Вот в этом занятии раб был на высоте. Выносливости за глаза хватало, да и по интеллекту занятие в самый раз. Лодка была рассчитана на четверых-шестерых рыбаков, имелась и еще пара уключин, но сами весла отсутствовали. Ускорить ход суденышка мог только квадратный парус. К сожалению, ветерок был слабоват.
-Держи на два пальца левее, — пробормотал Ква, с трудом размыкая веки. — И за солнцем следи. К вечеру мы к "Квадро" подойдем. Отмель, на подкову похожую, помнишь? После нее нужно сразу строго на запад взять.
-Я вообще-то целую уйму отмелей помню, — пробурчала Катрин.
-Понятно, — одноглазый попытался ухмыльнуться. — Если что, после полудня меня почаще по щекам хлопаете.
-Тогда сейчас отдыхай.
-Отдохну, — вор облизал пересохшие губы. — За корму поглядывайте.
-Зеро только туда и смотрит, — Катрин пересела к одноглазому, дала напиться. Пресной воды у беглецов оказалось в обрез, — на дне рыбацкого бочонка плескалось чуть-чуть несвежей влаги. Между тем, Ква явно горел. Катрин положила ему на лоб, смоченный в морской воде компресс. На этот раз шкипер не протестовал.
Солнце двигалось медленно. Квазимодо то ли спал, то ли впал в болезненное забытье. Катрин пыталась удержать курс. Миновали три наклонных скалы, торчащие из моря подобно весьма преувеличенным копиям противодесантных сооружений. Катрин этих скал совершенно не помнила, Зеро робко настаивал на том, что видел эти зубья, когда рыбаки везли "утопленников" к Редро. Предводительнице осталось только пожать плечами, поменять компресс у больного и ненадолго сменить Зеро на веслах. Горизонт, если не считать пройденных камней, оставался чист и это слегка утешало. Вообще-то, Катрин была уверена, что после ночного переполоха на Редро еще не совсем пришли в себя и не сообразили, что именно стряслось. Пока поймут, пока на след выйдут... Собственно, какой след на воде может быть? Разве что рыбаков допросят. Хотя Ква волнуется, а он в пиратской жизни куда больше понимает, чем недолгая наложница лорда Пайла.
