"Тюлька" подходить ближе не желала. Увлекаемый туго натянутой лесой, челнок то двигался вдоль тростника, то удалялся от берега. Жо рычал и ругался, упираясь ногами в борта. Под изысканные словосочетания, часть из которых была не очень понятна самому юному трибуну-мученику, Катрин выхватила нож. Перерезать снасть было делом мгновенным, но Жо неожиданно возопил:
— Нет! Поддается! Не режь, вытянем.
Катрин вновь замысловато выругавшись, сунула нож в ножны, ухватилась за леску. Теперь челнок опасно кружился на одном месте. От нового рывка Жо окунулся в воду локтем. Рыча от натуги, рыболовы в четыре руки подтянули рыбину чуть ближе. Свиновидная "тюлька" теперь не ныряла. Темные широкие очертания ее туши скользили у самой поверхностью воды. Временами Жо встречался взглядом со злобным взглядом рыбищи. На миг показалась округлая спина — челнок подбросила волной.
— Сейчас устанет, — заорал Жо.
— Мы устанем быстрее, — Катрин плюнула в сторону водоворота. — Нужно бить.
Жо с ужасом смотрел на мелькающее под водой тело. Больше всего упрямый улов был похож на короткую разжиревшую торпеду — рыбина немногим не дотягивала до размеров челнока.
— Ближе! — зарычала Катрин. Жо почувствовал, как напрягается ее тело, потянул изо всех сил сам. Леса неохотно поддалась. Рыбье рыло едва не ткнулось в борт челнока.
— Только бы под лодку не ушла, — заскрипела зубами Катрин. — Удержи ее хоть на секунду, — рука молодой женщины нашарила древко гарпуна.
Выдохнув особенно крепкое ругательство, Жо напрягся. Катрин взметнулась над лодкой, одной рукой ухватила мальчишку за шиворот, одновременно и опираясь, и придерживая парня в лодке. Мгновенная пауза, показалась Жо часом. Свистнул зазубренный наконечник гарпуна. Хищная сталь с хрустом пробила загривок рыбины.
Жо с ног до головы окатило водой. Мальчик думал, что челнок перевернулся — нет, полегчавшая лодка осталась раскачиваться на воде, зато в воде бились два водоворота. Катрин, вылетевшая из лодки, то ли притягивала к себе, то ли отпихивала подальше бьющуюся на гарпуне рыбину. Конвульсии добычи поднимали фонтаны воды. Под дождем брызг Жо суетливо схватил весло, двинул челнок к молодой женщине.
— Да подожди ты, — заорала Катрин. — Пусть околеет, акула проклятая.
Через минуту Жо ухватил легкое древко гарпуна, подтянул добычу к лодке. Древко еще вздрагивало, рыба слабо дергала узким сомьим хвостом. Жо помог взобраться в челнок Катрин.
— Хорошие у нас гарпуны, — пробормотала Катрин, — да дуракам достались.
Жо втянул голову в плечи, получив заслуженный подзатыльник.
— Тебя кто учил снасть на руку наматывать? — поинтересовалась наставница. — Моряк хренов.
— Очень кушать хотелось, — виновато сказал Жо. — Я осознал.
— Весло второе лови. Уплывет в темноте, — Катрин принялась мокрой косынкой вытирать лицо и руки, густо покрытые благоухающей рыбьей слизью.
Лодка двигалась медленно — тяжелую рыбу с трудом буксировали за кормой.
— Идиотские у нас в последнее время трудности, — проворчала Катрин. — Сами себе вредим, сами с собой боремся. Сами себе простить не можем.
— Больше не повторится, — мрачно пообещал Жо.
— Да я не про твою руку. Хотя и про нее тоже.
— А про что?
— Так, вообще. Сразу про все. Философские раздумья под луной о несовершенной природе мирозданья, — Катрин с омерзением потрогала слипшиеся волосы. — Например, о роли модных причесок в человеческом обществе.
— Это бобур, — сообщил с видом знатока Хенк. — Рыба вкусная, известная. Этот хвост еще не из самых крупных.
Катрин фыркнула, выкручивая мокрую рубашку. На корме "Квадро" столпился весь экипаж, включая смуглого приговоренного. На этот раз даже элитный самец на обнаженный бюст мучительницы не косился — внимание всех было приковано к потенциальному ужину. Вернее, уже завтраку. Катрин глянула на одноглазого — нет, бдительности не утерял, стоит позади всех, контролирует.
— Мы слышали, как вы радовались, — сообщил Квазимодо. — Крику было на всю реку.
— Ну, мы от восторга даже купаться полезли, — согласилась Катрин и звонко вытянула мокрой рубашкой ненавистного пленника по гладкой спине. Бывший Цензор догадливо юркнул под стол на свое место. — Ты, гамадрил, вообще на диете, — напомнила вслед пленнику молодая женщина.
— Магическая вещь, — с уважением сказал Эрго, закладывая в морозильную камеру еще один кусок рыбы.
— Точно, — согласилась Катрин, — только дверь этого сундука плотнее закрывай, а то магия улетучится, и харчи завоняются.
