Занавеска колыхнулась, а потом надулась громадным уродливым пузырем. Кто-то был там, прямо за оконной рамой, за пестрой плотной тканью. Это создание не стояло на тонкой кромке земли над высоким обрывом, а немыслимым образом висело в воздухе, на высоте второго этажа, готовясь перебраться через подоконник!
Женщины завизжали – крик резанул по ушам колющей болью. Миша вскочил и бросился к окну, чтобы остановить то, что желало пробраться в комнату.
Однако гость оказался проворнее. Раз – и занавеска сорвалась с гардины и полетела прочь, два – и существо уже очутилось в комнате.
Оксана голосила, не переставая, но Миша уже не воспринимал, не слышал ее крика. Он смотрел на кошмарное создание, стоящее прямо перед ним, и чувствовал, что находится одновременно и здесь, и в зале, похожем на холл Петровской больницы, где он оказался однажды и застрял на долгие месяцы.
Ибо только там, в Нижнем мире, было место для подобных монстров.
Босые ноги ожившего мертвеца оставляли следы на полу, движения его были неловкими, дергаными – мышцы работали плохо. По комнате распространился запах гниющих отбросов и тухлой рыбы, и у Миши свело желудок.
Выпачканная в грязи сырая рваная одежда; свалявшиеся, похожие на собачью шерсть волосы; руки, которые казались ненормально длинными из-за того, что их обладатель сильно сутулился… Белые крупные ладони, покрытая язвами и трупными пятнами кожа; одного глаза не было вовсе, второй – тусклый, голубовато-студенистый – смотрел мимо Миши, вбок.
На Оксану, отметил он. Это существо явилось сюда за ней.
Миша стоял прямо на пути мертвяка, но, похоже, совсем не интересовал адское создание – как та утопленница, про которую говорил Митька, не замечала его, двигаясь к своей цели.
Какой? Что мертвецам было нужно?
– Бегите отсюда! – громко сказал Миша и оглянулся.
Леля ответила, что не оставит его одного, зато Оксана бросилась к двери, принялась трясти ее, видимо, от стресса позабыв, что та заперта.
– Замок заело! – прокричала она. Значит, не в забывчивости дело.
Дверь была хлипкая, обычному мужчине ничего не стоило выбить ее, да и Оксана могла бы справиться, но она просто дергала ее на себя, причитая от ужаса.
Не раздумывая, Миша подскочил к мертвецу и обхватил его за плечи, собираясь вытолкнуть в окно. Еще успел ощутить под ладонями мокрую ткань – и уже через секунду очутился на полу, сам не понимая, как это произошло.
Леля кинулась к мужу, но Миша вскочил на ноги и снова пошел на зомби.
А потом совершились, наслоившись друг на друга, сразу два события.
Первое – дверь с треском распахнулась. Оксана отскочила к дивану. Миша был уверен, что на пороге возникнет еще один жуткий персонаж из иного мира, но в проеме стоял Илья. За его спиной маячили отец и почему-то Митька с выпученными от ужаса, выкатывающимися из орбит глазами.
«Откуда вы здесь?» – хотел спросить Миша, и тут случилось событие номер два.
Живой мертвец привлек Мишу к себе, точно собирался исполнить вместе с ним подобие танца. Его глаз уставился на Мишу – и в нем теперь было нечто вроде узнавания.
Черно-синие губы изогнулись, рот приоткрылся, и из мертвой глотки вырвались хрипящие, булькающие звуки:
– Ты наш, – произнесло существо.
Или может, второе слово было «знаешь»?
А после тварь придвинулась еще ближе, рванула ворот Мишиной куртки, обнажив шрам, и приложила к нему стылую руку, словно к печати или клейму.
Мишу обдало поочередно сначала огнем, потом холодом, шрам не болел, но пульсировал так, словно под кожей было нечто живое, рвущееся наружу. Он еще слышал крики Лели и отца, отчаянный вопль Ильи, а потом все стихло и…
И Миша оказался на темной дороге посреди леса.
Он был не один: мимо него прошел человек.
– Это ты? – воскликнул Миша, но мужчина его не услышал.
Сейчас он выглядел совершенно обычно: брюки, ботинки на толстой подошве, синяя куртка, с левой стороны которой на Мишу пялилось желтое улыбающееся солнце.
Далеко впереди был мост через Быструю, перед мостом и за ним высились фонари, но там, где находились Миша и этот человек, было темно. Несмотря на мрак Миша непонятным образом смог во всех подробностях рассмотреть идущего: светло-карие глаза, густые брови, оспины на щеках, щербинка между зубами, легкая щетина.
На спине мужчины болтался рюкзак – возможно, он путешествовал автостопом, потому и шел вдоль трассы. Или просто возвращался откуда-то в неурочный час. Походка расслабленная, неверная: по всему видать, мужчина чуток навеселе.
Начался дождь: сначала просто накрапывал, была надежда, что скоро прекратится, но вскоре стало ясно, что зарядил он надолго и расходится все сильнее.
Мужчина похлопывал себя по плечам, ускорял шаг, желая согреться. Капюшона не было, зонта тоже, и капли заливались за воротник, заставляя человека ежиться. Он остановился, снял с плеча рюкзак, должно быть, собираясь отыскать в его глубинах кепку или шапку.
Машина появилась неожиданно. Мужчина обернулся, а потом выступил на дорогу, отойдя от обочины, и поднял руку. Намерение его угадывалось легко: он голосовал, просил, чтобы его подбросили.
