Его глаза начали слезиться. Он почувствовал щекотание в горле.
— Закройте глаза и попытайтесь задержать дыхание, — сказал Харольд.
— Почему? — спросил Джейкоб.
— Просто делай, что я говорю, сынок, — сердитым тоном ответил старик.
На самом деле он пытался замаскировать свой страх. Ему хотелось перебежать в другое место — более безопасное и удаленное от слезоточивого газа. Но он боялся, что солдаты по ошибке примут их за бунтовщиков. А это действительно было восстание. Харольд не верил, что такое может случиться в их лагере. Обычно подобное происходило в больших городах, где к людям применяли жестокие меры принуждения. Запах слезоточивого газа стал сильнее. Он был отвратительным. Нос старика начал сочиться. Из горла рвался хриплый кашель.
— Папа? — произнес напуганный Джейкоб.
— Все хорошо, — ответил Харольд. — Не бойся. Нам ничего не угрожает.
Он выглянул из-за грузовика, за которым они прятались. Большой столб дыма, белый, как алтейный корень, поднимался над школой к утреннему небу. Звуки сражения уже затихали. Их сменил надрывный кашель дюжины людей. В здании слышались чьи-то рыдания. Заключенные выходили из дыма, слепо шаря руками перед собой. Солдаты держались на некотором отдалении, но пресекали любые попытки прорыва к открытым воротам.
— Скоро все закончится, — добавил старик.
Он увидел Паркера, лежавшего на земле. К тому времени с него уже сняли противогаз. Харольд удивился переменам в его внешности. Марвин по-прежнему оставался высоким худощавым мужчиной, с глубокими морщинками и огненно-рыжими волосами, но он выглядел иначе — более решительным и хладнокровным. Когда солдаты начали надевать на него наручники, он с усмешкой посмотрел на Харольда.
— Ничего еще не закончилось, — прокричал он старику.
Его перепачканное лицо кривилось от злости. Глаза блестели от слезоточивого газа.
— Господь милосердный, — снова повторила миссис Стоун.
Она вцепилась в руку Харольда.
— Что нашло на этих людей?
— Не волнуйся, — ответил ей Харольд. — Я не дам тебя в обиду.
Он порылся в памяти, выискивая все, что знал о Паркере. Однако факты его биографии — помимо того, что Марвин когда-то занимался боксом, — не проясняли совершенный им поступок.
— Куда подевался Фред Грин? — осматриваясь по сторонам, сказал Харольд.
Он так и не нашел его.
Жена пастора редко тревожила мужа, когда тот приступал к сочинению проповедей. Если супруг не просил ее помочь в толковании какого-то фрагмента писания, она сохраняла дистанцию и позволяла ему делать то, что он считал нужным. Но теперь у их порога стояла встревоженная старая женщина, просившая о встрече со священником. Его жена пригласила Люсиль войти в дом и не спеша провела ее в кабинет мужа.
— Вы такая милая, — сказала старуха, опираясь на руку маленькой женщины.
Она, как обычно, прижимала к груди потрепанную Библию в кожаном переплете. Страницы были зачитаны до дыр. Корешок потрескался и порвался. Потертая передняя обложка лоснилась от пятен жира и грязи. Книга выглядела такой же старой и изношенной, как ее хозяйка.
— Мне нужно ваше благословение, пастор, — сев на стул, сказала Люсиль.
Безымянная жена священника ушла. Старуха промокнула лоб платком и погладила обложку Библии, как будто это могло принести ей удачу.
— Я потеряна, — продолжила она. — Моя вопрошающая душа блуждает по диким пустошам неведения!
Пастор улыбнулся.
— Вы очень красноречивы, — ответил он, стараясь не выдавать своего сарказма.
— Такова истина вещей, — сказала Люсиль.
Она промокнула глаза помятым носовым платком и тихо всхлипнула. Слезы уже были на подходе.
— С чем вы пришли, Люсиль? Какой вопрос вас мучит?
— Я возмущ… — прохрипела она.
Ей пришлось прочистить горло.
— Весь мир сошел с ума! Солдаты могут врываться в дома, забирать людей и отправлять их в лагерь. Они даже вышибли ногой мою дверь! Сорвали ее с петель! Мне потребовался час, чтобы починить ее. Кто так поступает, пастор? Это конец времен. Помоги нам, Господь.
— Успокойтесь, дорогая Люсиль. Вот уж не думал, что вы верите в конец света.
— А я и не верила! Но оглядитесь вокруг. Посмотрите, что творится в городе. Это просто ужасно. Иногда я думаю, что в нынешних бедах виноват не сатана, как нам говорят, а сами люди. Возможно, он даже в райский сад не заходил. Может, Адам и Ева сорвали плод по собственной глупости, а всю вину свалили на змея. Наверное, тот и подумать не мог, что люди способны на такую подлость. Вы посмотрите, что теперь происходит с «вернувшимися»…
Она позволила этой фразе угаснуть.
— Люсиль, я могу предложить вам какой-нибудь напиток?
— Как можно пить в такое время? Хотя стаканчик чая мне не помешал бы.
Пастор хлопнул большими ладонями.
— Именно это я и хотел услышать от вас.
Когда он вернулся с чаем, пожилая женщина уже успокоилась. Она наконец выпустила Библию из рук. Книга лежала на столе рядом с ее стулом. Руки Люсиль покоились на коленях. Глаза ее блестели от слез.
— Вот, берите, — сказал пастор.
— Спасибо.
Она сделала глоток.
— Как поживает ваша жена? Она чем-то встревожена.
— Она, как и все, озабочена ситуацией в городе.
— Да, тут есть о чем тревожиться.
