Она вспомнила голос Эрики, сказавшей в то утро по телефону: «О-о, Клементина, мы обе знаем, что это ложь». Но потом Эрика немедленно перешла к делу, продиктовав ей номер, как будто ее больше не волновало, что это ложь. Ее не волновали мотивы Клементины, она лишь хотела получить яйцеклетки.
И чего ожидала Клементина? Благодарности и радости? «О-о, спасибо, Клементина, какая ты замечательная подруга!»
Она подскочила от неожиданности, когда кто-то постучал в водительское окно. Это была Ким с футляром для скрипки в руке. С несчастным видом она стояла под гигантским зонтом.
Клементина опустила стекло.
– Ну не смешно ли? – без выражения произнесла Ким.
Раскладной шатер не внушал доверия. По виду дешевка, как из магазина «Все по два доллара».
– Думаю, он не выдержит, – сказала Нэнси, их альтистка, пристально разглядывая тонкую на вид белую ткань.
В некоторых местах на пологе уже собрались лужицы. Клементина видела плавающие в этих лужицах у них над головами темные очертания листьев.
– Пока он совершенно сухой, – с тревогой произнесла Ким.
В контракте по найму оговаривалось, что их должны накормить и обеспечить сохранность инструментов от влаги. В сырую погоду они имели право запаковать инструменты и уйти, но им пока не приходилось этого делать.
– Уверена, все будет хорошо, – сказала вторая скрипачка, Индира, постоянно берущая на себя роль оптимистки, как и роль человека, обеспечивающего их питание.
Она отличалась тем, что в середине отрывка могла отложить скрипку в сторону и остановить проходящего официанта, если видела что-то вкусненькое, и это было крайне неудобно.
– Как твои занятия? – спросила Нэнси, когда они сели настраивать инструменты.
Клементина про себя вздохнула. Ну вот.
– Хорошо.
– Как справится бедный Сэм со школой и всем прочим, когда ты будешь уезжать в турне? – поинтересовалась Нэнси.
– Нэнси, я не получу этого места.
– Думаю, у тебя неплохой шанс!
Нэнси не хотела, чтобы Клементина получила эту работу. Она прикидывалась, будто не хочет ухода Клементины из квартета, но Нэнси всегда заставляла Клементину вспоминать о высказывании Гора Видала: «Каждый раз, когда друг добивается успеха, я немного умираю».
Нэнси была такой подругой, которая всегда обращала внимание Клементины на стройных женщин: «Взгляни на эту тонкую талию (длинные ноги, подтянутый зад). Разве тебе не хочется так выглядеть? Наверное, ты ее ненавидишь? Тебя это очень расстраивает, да?» Поскольку если не расстраивает, то непременно должно!
– Ну ладно, если не получишь это место, тебе не придется иметь дело со всеми этими интригами внутри оркестра, – сказала Нэнси. – Это все равно что входить в большую корпорацию. Собрания. Политика. Лично я не выдержала бы этого, но это я.
– Клементина, тебе понравится, – сказала Индира. – Товарищеские отношения, путешествия, деньги!
– Захочет ли Сэм общаться со всеми этими музыкантами, как думаешь? – спросила Нэнси.
При каждой возможности она любила вспоминать, что Сэм не музыкант. Как будто чувствовала здесь слабое место, поэтому все время тыкала в него пальцем. Однажды она сказала Клементине: «Я никогда не могла бы выйти замуж за немузыканта, но это я».
– В основном он ладит с людьми, – лаконично ответила Клементина.
– Просто я подумала, что это не его среда. Он ведь скорее спортивного, грубоватого типа, да?
– Сэм не грубоватый, – фыркнула Клементина.
Заткнись, Нэнси. Нэнси – этакая принцесса из западных предместий. Ее отец – судья.
– Разве ты не говорила, что у него нет слуха?
– Он притворяется, что у него нет слуха. Думает, это забавно.
– Он любит рок восьмидесятых, – с симпатией произнесла Ким.
– Черт, Ким, в этих брюках твои ноги выглядят потрясающе! – воскликнула Нэнси. – Клементина, ну скажи, что ненавидишь ее!
– На самом деле я очень люблю ее.
– О-о! Кстати! Чуть не забыла. Я слышала, Реми Бошам собирается проходить прослушивание. – Нэнси раскрыла свой козырь.
– Я думала, он в Чикаго, – сказала Клементина.
Она молча приняла это. Она знала Реми уже много лет и всегда восхищалась его безупречной интонацией. Даже если она пройдет первый тур, оркестр в конечном счете выберет его.
– Он вернулся. – Нэнси попыталась сложить губы в печальную гримасу. Результат получился пугающим. Она стала похожа на Джокера из «Бэтмана». – Но я уверена, у тебя все же хорошие шансы.
– Прибывают первые гости, – заметила Ким. – Начнем с Вивальди?
Все они нашли нужную страницу в своих нотах и приготовили инструменты.
Ким подсунула скрипку под подбородок, кивнула им и начала играть. Встретившись взглядом с Клементиной, она чуть отступила назад и показала средний палец за головой Нэнси таким быстрым, неуловимым движением, что любой принял бы это за движение пальцев по струнам.
Пока они играли, Клементина предавалась своим мыслям. Ей не надо было думать об игре. Они уже давно играли вместе и приспособились друг к другу. Нэнси имела привычку торопиться, хотя оспаривала это и считала, что остальные медлят. Сейчас они просто играли в ее ритме.
