— А ты зачем в Москве? — В свою очередь поинтересовался Сашка и попытался предположить: — Бизнес?
Ромка на это очень удивился, как если б у него спросили: «Ты киллером работаешь? Ну и как, заказы есть? План перевыполняешь?» Он даже не нашёлся сразу что ответить.
— Мне говорили ты книгами торгуешь. — Попытался помочь ему с ответом Сашка.
— Наверное, это был не я. — Наконец ответил Ромка и спросил: — Ты своих часто видишь?
— Нет, все разъехались кто-куда.
— И я тоже. Вот лет через семь, когда будет юбилейный год нашего выпуска, может быть соберёмся, встретимся.
— Почему семь? — Удивился Сашка.
— 20 лет не юбилей. 25 юбилей.
— А на 20 ты не пойдёшь?
— Наверное, нет. — Грустно сказал Ромка и затем прокомментировал своё посещение Москвы. — Вообще я программист, а сейчас в столицу ездил сидиромную плашку записать.
Сосед напряжённо молчал и, посмотрев на него, Ромка понял, что его последняя фраза нуждается в переводе.
— Компакт-диск для компьютера. Один мой друг из музея сканирует архивные фотоматериалы и затем мы записываем их в цифровом формате на такие вот диски. — Он достал и показал.
— Зачем? — Всё равно не понял Сашка.
— У него мечта есть, а я ему помогаю реализовать технически. Он работает над проектом путешествия в старый город, каким он был в начале века. Всё это будет на компьютере.
— Как я буду путешествовать?
— Прямо в мониторе, то есть по экрану. Знаешь, какой наш город был сто лет назад?! Я когда впервые у него эти старые фотографии увидел, даже не поверил.
— Ну а какой смысл? — По-прежнему не понимал вопроса Сашка.
— Смысл можно задать любой. Например, для школьников проект можно реализовать в игровом жанре. Итогом будет приобщение к истории родного края, познавание его.
Сашка тяжело вздохнул. Видно было, что пока он не увидит собственными глазами, ему трудно представить, о чём идёт речь. Долго ехали молча. Тут он вспомнил, что их встреча в храме была не случайна, но непостижимым образом Ромка предварил его вопрос.
— А учителя? Многих уж нет?
— Многих уж нет. — Отозвался из темноты Сашка.
— А я помню нашего трудовика. Добрый был мужичок. Тогда, по-моему, он лет пять на пенсии должен был быть, а вот, работал, с нами возился.
— Я тоже его помню. — Сказал Сашка. — Только он как раз ещё жив.
— Жив?!
— Ему уж под 90.
— Вот это да… — Протянул Ромка. — Молодец старичок. Понимаешь, хорошим людям и Бог даёт…
Тут Ромка поймал на себе какой-то подозрительный взгляд из темноты. В следующую минуту голос Сашки отозвался:
— Если б ты знал, что Господь дал ему под старость? Он лет восемь в доме престарелых гниёт.
— Что?
— Другого слова и подобрать не могу.
— А ты откуда знаешь?
— Я там две недели как охранником работать устроился.
— Охранником? Ты что, профессиональный охранник?
— А что, стариков, думаешь, охранять не надо? Налоговую полицию охраняют, банк охраняют, а дом со стариками не обязательно? Вообще, я прапорщиком служил. Вот, контракт совсем закончился, приехал. Хорошо, хоть такую работу нашёл.
— Ну и как он, Иван Дмитриевич?
— Плохо, очень плохо, не встаёт совсем. Говорят, правда, полгода назад ещё был относительно бодр, не унывал. Главное, сознание сохранил трезвое. Но я как его увидел, подумал, что он уже и не помнит ничего.
— Наверное, жизнь его подошла к концу. Так бывает — живёт человек, живёт, а потом вдруг быстро угасает. По каждому из нас у Бога свой час.
— Наверное. — Согласился Сашка.
— Но ты был у него; о чем Вы говорили? Он узнал тебя?
— Думаю, что нет. Я сказал, что его бывший ученик из семидесятых, а он меня давай сынком называть.
— Да что ты! — Воскликнул Ромка. — Он нас всех всегда так называл.
— Так то всех, а тут я один был.
— Не важно. Он нас всех одинаково любил.
— Ну может быть, конечно…
— И что он ещё сказал?
— Да ничего не сказал. Я думаю, и не узнал он меня. Просил только Евангелие ему почитать.
— Евангелие? — Переспросил Ромка.
— Именно. Говорит, что всю жизнь мечтал эту книгу прочесть. Но только мечтал, а возможности не было. А теперь сам и не может.
— Он просил Евангелие ему почитать? — Снова проговорил Ромка. — Евангелие почитать…
— Хочешь, приходи в моё дежурство. Я там через день сижу.
Ромка крепко о чём-то задумался. Потом спросил Сашку:
— А ты сам будешь читать?
— Я на вахте должен сидеть. — Коротко ответил тот.
— Ну я тебя заменю.
— А сам что?
— Я боюсь, что много не выдержу. Надо же будет медленно, со смыслом читать.
— Хорошо. — Кивнул без лишних объяснений Сашка.
И уже на следующий день вечером они оба пришли в дом, где до середины 80-х годов были детские ясли, а теперь… Здесь было не грустно, здесь было страшно. Описывать окружающую действительность и её обитателей мы не можем.
Обитатели комнатушки даже не обратили внимания на вошедших ребят. Они осторожно подошли к постели своего учителя.
— Иван Дмитриевич. — Тихо позвал Сашка. — Вот, я Вам ещё одного нашего привёл, из параллельного класса.
Он так сказал, будто действие происходило не сейчас, в 1999 году, а ещё тогда, в 1976. Ромка, как увидел своего учителя, так сразу и понял, что для того это действительно было вчера, как сегодня.
