И Наталья Сергеевна шепотом повторяет:
— Для тебя одного сердцем чувствую!
Лапин поет:
Наталья Сергеевна улыбается:
— Как я тосковала по этой песне… Как ждала!
Наталья Сергеевна и Лапин останавливаются.
— Нет человека счастливее меня, — шепотом говорит Лапин и вдруг кричит так, что эхо отдается за рекой:
— Эй, я самый счастливый!
Где-то далеко, точно в ответ, гудит сирена.
Идет по реке пароход.
Больница.
В приемном покое, перекинув плащ через руку, в тщательно отутюженных брюках, при галстуке, стоит Чижов. А на него с молчаливым обожанием смотрят столпившиеся вокруг девушка-врач, сестры и санитарки.
— Ну-с, родные, признавайтесь, — шутливо говорит Чижов, — чего вам не хватает для полного счастья?
Все по-прежнему молчат. Только пожилая хирургическая сестра решается произнести:
— Нам бы нейрохирурга, Борис Петрович… Ну, если нельзя постоянного, то чтобы консультировал хотя бы!
— По четным дням! — вставляет девушка-врач.
— А по нечетным нельзя? — серьезно обращается к ней Чижов.
— Можно и по нечетным.
И тут, точно испугавшись, что не успеют высказаться, все принимаются говорить разом:
— Нам кардиограф обещали прислать, как в прошлом году…
— Машина санитарная нужна, с одной не справляемся.
— Дежурку, дежурку для нянечек.
Чижов машет рукой и смеется:
— Тише, тише, красавицы, не все сразу…
Отворяется дверь, и на пороге появляется Нестратов, довольный, сияющий, в съехавшем набок галстуке и перемазанном кирпичом и известкой плаще.
— Здравствуйте. Я за вами, Борис Петрович. Пора. Лапин ждет.
— Я готов, — говорит Чижов и смотрит на девушку-врача. — Ну, вот что… Быстро составьте мне список самого для вас необходимого и принесите на пристань! Попробую вам помочь! — Он улыбается. — Только не зарывайтесь. Пишите действительно самое необходимое.
Он оборачивается к Нестратову:
— Идемте, Василий Васильевич.
Но Нестратов, не трогаясь с места, неуверенно произносит:
— Я бы хотел хоть на три минуты… Мне бы повидать Катюшу Синцову!
— Нельзя, товарищ Нестратов! — сухо отвечает девушка-врач.
Нестратов улыбается Чижову:
— Посодействуйте, Борис Петрович.
— Не могу, — пожимает плечами Чижов, — не я тут хозяин.
— Значит, не пустите? Наотрез? — прищурившись, смотрит Нестратов на девушку-врача.
— Наотрез не пущу! — качает головой врач. — Вот выздоровеет Катюша, тогда пожалуйста!
Нестратов усмехается:
— Да-а, времена меняются! Никак не могу добиться приема у товарища Синцовой… Ну, хорошо! Передайте ей тогда следующее…
Палата.
Белая постель. Катя с блаженной и недоумевающей улыбкой выздоравливающей лежит в подушках.
Руки неподвижно покоятся под одеялом. За Катиной спиной в полуоткрытом окне с букетом цветов в руках томится Сережа Петровых.
— Катя! Ну! Катя же…
Но Катя, не оборачиваясь к Сереже (она, собственно, и не может обернуться), прислушивается к могучему басу Нестратова, который доносится из коридора.
— Передайте ей, что предложение комсомольцев насчет использования местного строительного материала я принял и утвердил…
Катя счастливо улыбается.
— Катенька, — снова тихо зовет Сережа.
— Не мешай!
— Ах вот как! Я… мешаю? — Сережа мрачнеет, швыряет букет на подоконник, исчезает и тут же появляется снова.
— Катенька, слушай, давай не ссориться!
В палату заглядывает девушка-врач, и Сережа быстро приседает, так что над подоконником остается торчать только фуражка с речным крабом.
Девушка-врач улыбается, подходит к окну, произносит необыкновенно вежливо:
— Будьте добры, Сережа, пройдите в приемный покой, вам дадут белый халат, и вы сможете помочь дежурной сестре — посидеть часок на стуле в коридоре, у дверей Катиной палаты.
Сережа, растерянный, смущенный и очень довольный, появляется в окне.
Катя хитро щурится:
— А вы куда, Мария Николаевна?
— А я, Катенька, на пристань — провожать.
Пристань.
У готового к отплытию плота, пришвартованного к грузовому причалу, стоят друзья, окруженные шумной, говорливой толпой провожающих. Здесь и строители, и девушка-врач с сестрами, и санитарки, и веселые пассажиры баржи, снабдившие в свое время друзей едой и одеждой. Они сейчас принесли им на дорогу арбузы, дыни, яблоки, цветы.
— До свиданья, счастливого пути!
— Приезжайте к нам! Обязательно приезжайте!
— Спасибо вам за все, Борис Петрович! А в стороне, глядя друг на друга, смущенные и счастливые, стоят Лапин и Наталья Сергеевна.
— До скорого свиданья, Наташа, — шепчет Лапин.
