Рита уцепилась за рукав мальчика и стала его тянуть. Он упирался и, стараясь пересилить надвигающийся грохот поезда, кричал:
— Нет! Нет! Я не трус!.. Ты должна знать!.. Я не трус!
Непрерывный гудок захлестнул все звуки тяжелой волной. Девочка попятилась. И в то же мгновение из-под самых колес локомотива Санчо выхватил банку с яркой наклейкой и упал на снег в трех шагах от грохочущего состава. Все вокруг гремело и сотрясалось. Но сквозь железный грохот Санчо услышал тихий голос Риты:
— Ты не трус!
Рельсы пели, как огромные басовые струны. Белый грохот дробно вылетал из-под колес, словно кто-то бил в огромный барабан, но сильнее всех громов в мире звучал тихий голос девочки:
— Ты не трус… Ты не трус…
А в это время отец провожал сеньора Крэдо. В пальто гость был еще круглее. А его глаза металлически поблескивали из-под широкополой шляпы.
— Желаю успехов, сеньор Родригес, — говорил он, задерживая руку Па в своей холодной пухлой руке. — От вашей деятельности зависит процветание компании!
— Вы преувеличиваете мою скромную роль, — ответил Па.
— Нет, нет. Пускайте глубже корни. Изучайте спрос. Для коммерсанта очень важно не упустить момента… Я еще побываю у вас в скором времени.
Отец закрыл за гостем дверь. А когда вернулся в столовую, Ма убирала со стола. Из открытой форточки валили мягкие клубы морозного пара.
— Тебе не показались странными глаза нашего гостя? — спросила Ма.
— Какое значение имеют его глаза? — пожал плечами Па. — Никакого значения.
Раздался звонок.
— Это Санчо! — Ма быстро пошла к двери.
Стоя у открытого окна с сигарой, которая успела погаснуть, Па слышал, как она расспрашивала сына.
— Что с тобой? — говорила она. — Ты весь взъерошенный, весь в снегу. Что ты делал?
— Я играл в снежки, — запинаясь отвечал Санчо. — Это такая игра, в которую играют смелые мальчики.
— Тебе здорово досталось?
— Как всем… Я просто не кланялся пулям.
— Скорей раздевайся, согрейся, прими ванну. Ты есть хочешь?
— Нет, Ма.
— Рите понравился сок манго?
— Очень… понравился.
— У тебя мокрые ноги. Раздевайся скорее.
Над городом плыла глухая зимняя ночь. Утихли машины. Безмолвным стадом замерли троллейбусы. Пропали прохожие. В окнах погас свет. Казалось, весь город уснул, накрывшись с головой белой простыней.
Только по одной из улиц медленно двигалась снегоуборочная машина. Она подгребала снег большим совком, который толкала перед собой. И снег вскипал белой волной, которая чудом докатилась сюда с далекого моря. Сама же машина, со всех сторон облепленная хлопьями снега, казалась существом одушевленным. Она тяжело дышала и медленно ползла по спящему городу.
Эта ночь была тревожной для Санчо. Он метался в постели, вскрикивал и снова затихал. Ему снилось, что он стоит на рельсах, а на него надвигается белый поезд. Нет, не поезд, а огромный снежок, который он у подъезда школы принял за белый камень. Теперь этот снежок гремит и гудит долго и густо, мчится прямо на Санчо, чтобы раздавить его вместе с банкой манго, которая ярким пятном застыла на рельсе. Огромный снежок надвигается, растет и грохочет. А Санчо стоит на рельсах и кричит ему: «Я не трус!»
Этот крик вырвался из сна. Услышав его, мама бесшумно вошла в комнату сына и села на краешек постели.
«Я не трус!» — повторил во сне Санчо.
— Ты не трус, — тихо сказала мама.
Ее голос проник в сон, и снежный ком сразу распался. Санчо открыл глаза.
— Что тебе снилось, сынок?
— Мне снился белый поезд, — ответил Санчо, — но я не испугался его.
— Как громко стучит твое сердце, — сказала Ма.
Санчо прислушался и почувствовал, что сердце его билось учащенно, как после бега.
Наверное, оно разбудило маму.
Ведь только Ма может проснуться от громких ударов его сердца.
— Поворачивайся на бок, — сказала она, — и засни. Думай о чем-нибудь хорошем…
— О чем, Ма?
— Вспомни, как мы с тобой ловили в море креветок и к нам подплыл дельфин. Ты закричал: «Кит!» А дельфин кувыркался в волнах, как настоящий артист. Он играл и звал поиграть тебя. Помнишь?
Санчо ничего не ответил. Он уже спал. Может быть, ему снилось продолжение маминого рассказа?
Не только Санчо спал тревожно в эту ночь. В большом доме с булочной, на третьем этаже, Рита видела такой же сон, что и Санчо. Ей снилось, что надвигается страшный белый поезд, а Санчо стоит на путях и в руках у него банка с соком манго. Поезд все ближе, а Санчо не уходит, стоит как маленький бесстрашный боец. Что же он медлит? Что застыл неподвижно, разве ему не страшны белые колеса?
И тогда Рита не выдерживает и кричит:
«Манго!»
Это слово как военная команда. Мальчик размахивается и запускает банку с манго в белый поезд. Банка оказывается гранатой. Она взрывается, и белый поезд летит под откос.
— Манго, — облегченно шепчет девочка.
И тут рядом с ее постелью оказывается мама.
— Манго? — спрашивает она. — Ты хочешь манго?
Девочка приоткрывает глаза.
— Он не трус, — говорит она и тут же засыпает.
А белая снегоуборочная машина плыла по городу, как маленький ледокол, выбравшийся из воды на сушу. Но и здесь, на суше, как в море, перед его носом поднимался высокий пенистый бурун.
