Очень редко корабли плывут по суше, а двум разным людям снится один и тот же сон.
Перед уроком ребята сидели на партах, поставив ноги на скамейки. И Шурик — в очках со сломанной дужкой — рассказывал о своей собаке Деге:
— Я вчера катался на лыжах с Дегой… Она хорошо ходит в упряжке. Мчится как ветер. У меня даже шапку сорвало. Пришлось возвращаться…
— Все брешешь, — сказал Абрикос, потирая ладонью нос. — Не может твоя Дега…
— Может! Я же катался…
— Во сне, — стоял на своем Абрикос, — во сне катался.
— Ты, Абрикос, вообще ничему не веришь, — сердито сказала Рита.
— Верю глазам. И у меня на плечах голова. Это ездовые собаки могут. Дега — что? Ездовая собака? Она лайка?
— Она овчарка! — крикнул Шурик. — А овчарки все могут. Главное, научить…
Санчо с живым интересом прислушивался к разговору ребят. Он не успевал схватывать все слова. Но главное понимал. Неожиданно он соскочил с парты и подбежал к доске. Он взял мел и стал рисовать воздушный змей. Это был не обычный змей с двумя скрещенными щепочками, — большой корпус, широкие крылья, хвост. Змей, который возник на школьной доске, напоминал какое-то странное доисторическое существо с перепончатыми крыльями и глазастой мордой.
— Что это за страшилище? — спросил Абрикос.
— Змей! — сказал Санчо. — Можно собака… можно змей…
Ребята окружили Санчо.
— Со змеем? На лыжах? — усмехнулся Абрикос.
— Да, да… я видал… Только лыжи по воде… У нас нет снега.
— Брехня! — отрезал Абрикос.
Санчо непонимающе посмотрел на него.
— Что есть… брехня?
— Если можно на воде, можно и на снегу, — сказал Шурик, так и не дав Абрикосу объяснить непонятное слово «брехня».
— На змее можно даже летать! — воодушевленный поддержкой Шурика, сказал Санчо. — Но сперва… лыжи.
— Сперва лыжи! — сказал Шурик.
Ребята так увлеклись воздушным змеем, что не заметили, как прозвенел звонок и в класс вошла Мария Павловна.
— Что это за дракон?
— Воздушный змей, — отозвался Санчо и только потом сообразил, что спрашивает его не кто-нибудь из ребят, а учительница. — Мы будем строить… потом кататься… лыжи. Вы поедете с нами, сеньорита Мария?
Некоторое время Мария Павловна с любопытством рассматривала змея, изображенного на доске. Потом она сказала:
— Я поеду с тобой, Санчо. А ты умеешь кататься на лыжах?
— Он научится, — ответила за мальчика Рита.
— Научится! — подтвердил Санчо.
— А пока придется стереть твоего змея! А то он будет мешать правописанию глаголов.
Начался урок.
Санчо поражало, что ослепительно яркое солнце не дает тепла. Когда у него на родине светило такое солнце, люди прятались от его лучей в тени. Здесь же, над белым заснеженным полем, солнце не грело, словно работало вхолостую. И было морозно. И снег не таял.
Но Санчо не было холодно. Вместо солнца его грели лыжи. Рита шла впереди. Санчо скользил по ее следу.
У него это получалось неловко, он поминутно терял равновесие и от напряжения не чувствовал ни усталости, ни мятного духа зимнего дня. Еще на родине, где снег лежит высоко в горах, а в долинах стоит вечнозеленое лето, Санчо мечтал о заснеженном поле, которое его воображение рисовало белым морем. Он видел себя на лыжах с огромным змеем, который мчит его так стремительно, что белая пена разлетается в стороны… Размечтавшись, Санчо оступился и потерял равновесие.
— Только не оглядывайся! — успел он крикнуть Рите, чтобы она не видела его позора.
Рита остановилась. И пока Санчо, неловко путаясь в длинных лыжах, пытался подняться, Рита советовала:
— Не торопись! Выноси корпус вперед!
А Санчо в это время с неимоверными усилиями — лыжи мешали — отрывался от земли. Наконец ему удалось встать на ноги, и он неловко, на негнущихся неумелых ногах, сделал шаг.
Девочка оглянулась. Санчо остановился.
— Ты действительно построишь змей? — спросила она.
— Я уже строю! Шурик… помогает мне… Мне бы научиться не падать… Пошли! Только не оглядывайся!
…Комната Санчо превратилась в настоящую мастерскую. Она была завалена какими-то планками, рулонами бумаги, банками с клеем. На полу кудрявились стружки и валялись обрывки проволоки. А посреди комнаты стоял остов таинственного сооружения. Санчо строил змей, который должен будет помчать его по белому снежному морю.
— Когда это кончится? — спрашивала Ма. — Ты опять забрал кухонный нож!
— У тебя нет тонкой проволоки?
— Откуда у меня проволока! Бог мой! Весь пол залит клеем… Ты приготовил уроки?
Потом раздавался звонок и появлялся Шурик. Он вынимал из кармана какой-то сверток.
— Держи, Санчо! Капрон!
— Выдержит? — спрашивал Санчо.
— Капрон! — коротко отвечал Шурик, и это означало, что выдержит и не такую нагрузку.
Ребята колдовали вокруг змея. И по комнате разливался едкий запах клея.
— Ты учишь свою собаку? — неожиданно спросил Санчо.
— Учу, — сказал Шурик, поправляя очки. — Я учу ее брать след. Когда кончу школу, пойду служить на границу.
— О! Ты будешь ловить шпионов? — воскликнул Санчо. — Это, должно быть, очень, очень интересно… Я видел фильм… Страшно!
— Когда рядом друг, не так страшно, — сказал Шурик. — Дега мне как друг!
— А у нее будут щенки?
— Будут… Я подарю тебе, Санчо.
