Надя быстро оделась, подкрасила губы, бросила в сумочку только что полученную пенсию и, громко хлопнув дверью, не дожидаясь лифта, быстро спустилась по лестнице. На улице неожиданно оказалась распрекрасная погода! Солнце припекало, почти как летнее. Даже захотелось сбросить с головы шарф.
Она быстрым шагом пошла к метро – там, у метро, куча всяких кафешек и магазинчиков. «Там и разгуляюсь», – подумала она и прибавила шагу.
Она приглядела симпатичную кафешку с клетчатыми, белыми с синим, шторками и цветочными горшками на окнах. Уютно, сквозь окна виднелись низкие плетеные абажуры над столиками.
Смущаясь, села за свободный стол, и тут же долговязая девица в длинном, до полу, переднике раскрыла перед ней тяжелое, в коже, меню.
Да. Не разгуляешься, даже на всю пенсию – Надин пыл сразу стал спадать, она тяжело вздохнула. И все же крем-суп из шампиньонов с гренками – пусть будет, брускетта с чесноком и сыром. И уж кофе с пирожным наверняка!
Девица вежливо осведомилась, что на горячее. Или, может быть, какой-нибудь легкий салат? Например, руккола с креветками? Или с жареным угрем и водорослями чука?
– Водорослями? – испугалась Надя. – Нет, вот этого точно не надо. А салат с креветками… Ну, допустим. А вот горячее я точно не осилю!
Девица важно кивнула, чиркнула в своем блокнотике и быстро, словно испарившись, исчезла.
Надя огляделась: зал был полупуст – понятно, до вечера далеко, а обедать тут как-то дороговато. Или – не для всех?
Пенсионеров вроде нее в зальчике не наблюдалось – пара молодых людей, томная девица за чашкой кофе и молодой мужчина с включенным ноутбуком.
Долговязая быстро принесла салат и брускетту. Надя почувствовала, что очень голодна. Салат слегка горчил. Вернее, горчила та самая пресловутая руккола. Креветки были пресноваты и жестковаты, а вот брускетта с чесноком и острым сыром – замечательно вкусна. И густой кремовый суп был хорош, и кофе прекрасен. А уж чизкейк – просто выше всяких похвал. Денег – довольно больших для российской пенсионерки – было совсем не жалко, потому что получила удовольствие.
Надя вышла из кафе и решила, что просто пройдется по улице – магазины, судя по всему, на сегодня отменялись. Погода была безветренной, и сквозь совсем не хмурые тучи слегка пробивалось неяркое солнце. В сумочке затрещал мобильный, на дисплее высветилось – Лиза.
Надя включила трубку и услышала дикий Лизин крик. Лиза кричала, захлебываясь слезами. Разобрать ничего было невозможно.
– Погоди! – пыталась перекричать подругу Надя. – Ну, постой бога ради! По порядку и сначала.
Выяснилось, что «эта сука» Маргаритка нашла мужика и Геночку бросила. Вернее – предложила освободить помещение и остаться у нее в шоферах, чтобы окончательно не спился и с голоду не подох – ее слова, этой гадины. И Лизу, разумеется, за дверь – собрать манатки в три дня. А лучше – быстрее.
– И катиться в свою халупу, представляешь? – захлебывалась в словах Лиза. – Меня, с моей астмой – и в Москву! А Генку в водилы! Нет, ну ты представь! Какая тварь!
– К тебе приехать? – спросила Надя. – Ну помочь там вещи собрать?
– Сдурела? – возмутилась Лиза. – Тебя и на порог не пустят. Ты еще не знаешь, какая это сволочь!
Надя пыталась подругу успокоить, но все тщетно. Лиза была оскорблена до глубины души.
Гулять почему-то сразу расхотелось, к тому же зарядил мелкий и частый дождь, и она быстрым шагом направилась к дому.
Очень хотелось завалиться на диван и поспать, но… Не до грибов, как говорится. Надо что-то делать с несчастной Лизаветой. Та трубку не брала, и Надя позвонила Маре.
Мара восприняла печальную новость спокойно и усмехнулась:
– Ну и молодец Маргаритка. Уважаю. Хватит нахлебников на своей шее держать. И Гендос этот сволочь еще та – пьяница и бабник. И Лиза наша штучка – тебе ли это не знать. Никогда доброго слова о невестке не сказала, ни разу на спасибо не разорилась. Ну и пусть катится в свои выселки. Ничего, проживет. Тоже мне – тяжелобольная. Ты же знаешь – астма ее из разряда сказочных историй. Будет в парк ходить, не развалится. А Генке наука – надо ценить то, что на голову свалилось. Мне лично эту парочку захребетников совершенно не жалко. Уж извини.
Конечно, Мара, как всегда, была права. Но Лизу все равно было жалко. Из князей в грязи – вот как это называется. А Маргаритку осуждать и вправду нечего. И с Генкой она поступла вполне благородно, кстати.
Надя позвонила и Тонечке. Та не Мара, разохалась, даже всплакнула и сразу же предложила помощь – прибраться у Лизы и приготовить обед. Да! И еще притащить продукты, непременно! Лиза от всего этого отвыкла, бедная!
– Привыкнет, – пообещала Надя и договорилась с Тонечкой о встрече – ключи от Лизиной квартиры у нее были, на всякий случай.
Квартира была, разумеется, в ужасающем состоянии – внучка погуляла за пару лет, не стесняясь. Вздохнули и принялись за дело. Храбрая Тонечка, надев платок и куртку, даже взялась за окна.
Через два часа раздался звонок в дверь. На пороге стояла Мара.
