— Это они! — крикнула она, указав на компанию подонков, которые тут же отпустили Барта и побежали через улицу. — Напали на нас.
— Вы в порядке, сэр? — спросил один из охранников, оглядывая рваную одежду Барта. — Вызвать полицию?
— В полном, — ответил Барт, разогнувшись и схватившись за бок, который тут же прострелила острая боль. — Спасибо. Не надо.
— Не за что, — развернувшись, сотрудники клуба отправились на свое рабочее место.
Рядом с Бартом притормозило желтое такси. «Где же ты раньше-то был, родимый?» — подумал Барт. Подходя к машине, он махнул рукой Джесс, подзывая к себе.
— Поезжай домой, — велел он, открывая перед ней дверцу такси.
Она кивнула, виновато опустив взгляд:
— Спасибо.
— И еще кое-что. Давай-ка мне его сюда, — Барт продемонстрировал открытую ладонь. — Твое фальшивое удостоверение.
Шмыгнув носом, Джесс вытащила карточку из сумочки и протянула Барту. Он тут же разорвал ее на мелкие клочки. Оставалось только надеяться, что Джесс не забудет этот урок жизни. Барт вынул из кармана пару смятых банкнот и сунул их таксисту.
Как только желтый автомобиль скрылся за поворотом, в боковом кармане джинсов зазвонил телефон. Приняв звонок, Барт услышал напряженный голос Роя:
— Ты где?
— А что? — Дикинсон прислонился плечом к столбу с потухшим фонарем и посмотрел на часы. Почти полночь.
— Твоя мать позвонила. Говорит, ты не берешь трубку.
— Я тут… — Барт нахмурился, дышать было тяжело. Взглянув на экран смартфона, он обнаружил пятнадцать неотвеченных входящих звонков. — Немного занят был. Но уже освободился и сейчас ей позвоню, — заверил он. — А ты наверняка еще на работе штаны просиживаешь?
— Вроде того.
— Можешь меня забрать? Я у клуба «Вельвет». На Малберри стрит.
Уже через десять минут, за которые Барт как раз успел выслушать нотации от своей матери и сообщить ей, что переночует сегодня у себя, «Лэнд-Ровер» Роя ослепил Бартоломью светом фар. Барт тяжело вполз на пассажирское сиденье и опустил спинку кресла, со стоном принимая горизонтальное положение.
— Что, черт возьми, произошло с тобой? — судя по тону голоса Роя, он не на шутку разозлился.
— Долгая история, — отмахнулся Барт. — Подрался. Думаю, у меня сломано ребро.
— Придурок, — бросил Рой, резко разворачивая автомобиль в противоположную сторону. Барт догадывался, что Рой везет его в приемное отделение ближайшей клиники.
— Я тоже тебя люблю.
Однако эти слова не смягчили Роя. Он почти не разговаривал с Бартом, пока они ехали в клинику, и затем назад к дому Барта. И какая муха его укусила? Рой не спросил, что именно произошло у клуба. Барт не стал рассказывать. У каждого из них свои дела, другому это не интересно.
— Я завтра днем заеду, — предупредил Рой, и его слова прозвучали как «я приеду проверить, не покалечил ли ты себя еще». Барту няньки были не нужны. Но ссориться с Роем в планы не входило.
— Ладно. С тебя обед, — согласился Барт.
Попрощавшись, Бартоломью поднялся в свою квартиру и сразу же направился на кухню. Открыв бутылку Джека Дэниэлса, он приложился к горлышку, сделав несколько обжигающих глотков. И только потом вспомнил, что принял обезболивающее. Секунду поразмыслив, Барт сделал еще один глоток виски и поплелся в спальню. Усевшись на кровать, он уныло уставился на свое отражение в большом напольном зеркале, доставшемся ему от предыдущего владельца квартиры.
— Какое же ты ничтожество, Бартоломью Дикинсон, — сказал он себе, в очередной раз пригубив виски.
Настоящее время (19 июля)
Бартоломью проснулся от чувства, что кто-то наблюдает за ним. Он резко сел в кровати, открыв глаза, но никого не обнаружил. За окном была глубокая ночь. Через незашторенные окна в комнату лился холодный лунный свет. Скользнув по подоконнику, полоска света проходила через напольное зеркало, и оттого оно поблескивало, разрушая ночной мрак.
Барт откинулся назад на подушку, но сон не шел. В груди болело. Проклятое ребро. В голове крутились все те же мысли, которые не оставляли его с того рокового дня. Где он ошибся? Что сделал не так? Какие слова были неправильными? Какой из его шагов — неверным? Если бы только он мог еще раз вернуться в тот день, он бы сделал все иначе. Он бы все исправил. Но у него был лишь один шанс, который он упустил. Барт снова вспомнил слова Кленси: «Слушай, что я говорю», «Ты не слушаешь».
«Черта с два я его не слушал. Я слушал!» — Барт со всей силы ударил кулаком по матрасу и хотел замахнуться снова, но вместо этого в очередной раз скривился от боли, схватившись за бок. Чтоб вас всех! Ну ничего, он тоже отделал вчера тех подонков. Одному из них точно расквасил нос. Барт улыбнулся и понял, что получает злорадное удовлетворение, вспоминая силу в своих руках, с которой он наносил удар за ударом. Совсем как тогда, когда бил морду Кленси в переговорной. Как будто выплескивал свою злость, ненависть, ярость. От этого ненадолго становилось легче. Но сейчас все эти чувства вновь вернулись.
