Следующей была другая групповая фотография уже восьмиклассников. Ирина Ивановна – уже любимая и такая родная – в начале года предложила им сфотографироваться у дверей школы, на ступеньках, зная, что многие ребята после восьмого класса уйдут, и они больше никогда не соберутся таким составом вместе. Одноклассники выглядели уже совсем иначе. Подростковый период сделал кого-то более дерзким, враждующим с внешним миром, а кого-то убедил в собственной красоте и неотразимости. Кто-то изо всех сил старался скрыть свою неуверенность под маской развязности и грубости, другие просто замкнулись в себе. Девчонки готовились к съемке заранее, совершали таинственные и допустимые манипуляции с волосами и неположенные – с губами и ресницами. Кто-то даже осмелился надеть юбку покороче. Они уже не были детьми, и всем хотелось только одного: получиться на фотографии лучше, чем они есть на самом деле. А еще свободнее, увереннее, беззаботнее, старше и заметнее. Мальчишки, возмужавшие, но все еще такие юные, выглядели младше своих одноклассниц. Те уже заглядывались на ребят постарше, мечтали о большой и светлой любви. Все жили в ожидании школьных вечеров и экскурсий. Даже субботники и репетиции воспринимались как праздник: можно было прийти в свободной одежде и хоть как-то проявить свою индивидуальность. Мальчишки старались обратить на себя внимание. Теперь, когда старые методы не работали, они вставляли крепкое словцо, курили за школой и признавались, что могут легко отказаться от завтрака, а вот от утренней сигареты – никогда. Теперь дернуть понравившуюся девчонку за косичку, спрятать ее портфель уже не получалось, поэтому они слушали модную музыку, ходили с магнитофоном, гонялись за джинсами, демонстрировали резкими фразами презрение к миру и делали это так, чтобы слышали девочки.
Им нравилось рассказывать о своих подвигах, но девчонки слушали в пол-уха: знали, что те рисуются, не верили, не воспринимали их всерьез. Наивная Верочка принимала это бахвальство за чистую монету, всему верила и удивлялась: разве можно хвалиться тем, что пришел пьяный домой или выкурил пачку сигарет за день? Эффект же получается прямо противоположным!
На фотографии восьмиклассница Вера стоит рядом с Ириной Ивановной в новом сером костюмчике: трапециевидная юбка до колен, завершающаяся воланом, строгий облегающий жилетик до талии и белая блузка с объемными, расшитыми рукавами, украшенными тоненькими кружевами. Не совсем подобающий наряд для советской школьницы, но все же вполне допустимый для восьмиклассницы в праздничный день. На запястье красовались круглые часики на тоненьком коричневом ремешке, купленные родителями ко дню рождения. Про то, что творилось на голове, Вера вспоминать не хотела. Мама наворотила ей какую-то прическу, накрутив волосы термобигудями. В школе она пыталась все выпрямить, исправить, в результате получился конский хвост и непослушная, торчащая челка. Как ни вглядывалась в себя Верочка – никакой загадочности увидеть не могла. Неуверенная в себе девчонка, которой комфортнее всего дома, с книгами и музыкой, а лучше всего – под родительской кроватью, в надежном укрытии. Какая уж там таинственность! Леша явно что-то преувеличил.
Лариска смотрела с фотографии уже красавицей – длинноногой, дерзкой, заметной. Марина – все такой же хохотушкой, Лика уже не стеснялась своего имени, оно придавало ей индивидуальность, красивая девушка с модной стрижкой. Вика, уверенная в себе и вечно скучающая девочка из самой состоятельной семьи в классе, стояла неподалеку от Верочки. Она уже выглядела волшебно, родители заметили в ней взрослеющую девушку, ей стали доставаться наряды старшей, уже замужней, сестры, и, конечно же, новая импортная обувь, модное пальто, вязаные шапочки с длинными узкими шарфами. Только Вика всего этого будто не ценила. Казалось, ничто не может ее порадовать в этой жизни.
И только сейчас Вера заметила, что один из ее одноклассников украдкой, искоса поглядывает на нее. Это Вадим, почему-то о нем она совсем не вспоминала все прошедшие годы. Тихий, незаметный, но умный и начитанный, про таких говорят «хороший мальчик из хорошей семьи». Его темные кучерявые волосы, как только их ни уложи, смотрелись теплой объемной шапкой на худеньком мальчишеском личике. Он, кажется, поступил на физико-математический факультет. Они почти не общались в школе – так, разговор исключительно по делу. Хотя, возможно, он просто смотрит в ее сторону на кого-то другого.
Верочка отложила альбом, сходила на кухню за горячим чаем, убедилась, что телефон работает и находится рядом, прихватила теплый плед и снова вернулась к фотографиям. Странно, на групповой фотографии их пятого класса Вадима не было. Наверное, болел или не пришел специально. Интересно, как сложилась его жизнь… И почему Маринка, общаясь со всеми одноклассниками, ни разу не упомянула о Вадиме?
