На улице к вечеру совсем потемнело, тяжелые низкие тучи все еще висели над городом. Еще недавно ноябрьский воздух был необыкновенно теплым, а теперь бурые листья колыхались в лужах, набегал порывистый ветер и приносил с собой бодрящий и освежающий воздух. На далеких горных склонах среди оставшейся рыжей и красноватой листвы уже лежал тонким слоем чистый снег. Зарождалась зима, и люди, которые еще вчера жаловались на теплую осень, сегодня ругали непогоду. Вере в радость было все: и затопленные водой улицы, и мокрые от дождя и снега зонтики, и ветер, набегающий крадучись и ломающий неподготовленные к нападению зонты. Какое-то странное желание томило ее душу. Ей хотелось в путь, к новым впечатлениям. Путешествия всегда делали ее счастливой, наполняли ее тонкую отзывчивую душу. Выйдя на улицу, она вдохнула холодный воздух, от которого прохожие прятались в огромные шарфы и теплые капюшоны, и почувствовала: она не простудится. Ей хотелось, чтобы холодная осень стояла, не иссякая, это ее лекарство от невзгод. И безлюдные переулки, и дома в глубине садов за глухими заборами, и парковые ограды с остатками бурой листвы, и ожидание скорой зимы – все питало ее спокойствием и придавало душевную легкость.
Ранним утром следующего дня Верочка вышла из здания московского аэровокзала. Самое любимое ее время суток: чистое новорожденное утро, но с запахами другого города, колоссальные масштабы которого ощущались сразу же. Погода оказалась совсем не такой отвратительной, как обещали синоптики. Плюс семь в конце ноября с мелкой моросью – это, по мнению Верочки, погода вполне себе бодрящая. Сын оказался прав: путешествовать с сумкой и одним чемоданом на колесах было очень удобно. Теплая куртка, выручающие в любую погоду джинсы, бордовые ботинки, гармонирующие с объемным цветным шарфом – лучшей одежды трудно придумать для путешествия. Два часа полета пролетели незаметно: она пролистала журналы, поклевала предложенный пассажирам легкий завтрак и даже почти прочитала книгу, которую взяла с собой. Это была ее последняя находка в букинистическом магазине. Инна Сергеевна Нилова, специалист по истории французской живописи восемнадцатого века, раскрывала тайны известных картин и рассказывала о возможностях и методах историко-художественного исследования. Вера остановилась на таинственных превращениях, иногда происходящих со старинными картинами. «Девочка в шляпе», прожившая несколько лет в Эрмитаже как неопознанная, оказалась портретом Екатерины Демидовой. Чудеса – да и только! Плюс кропотливая работа исследователей-энтузиастов. Там, среди них, Верочкино место, она знала, она это чувствовала!
Ее соседкой оказалась молодая женщина, уткнувшаяся в телефон все два часа полета. Впрочем, как только самолет приземлился, она достала из сумки целый арсенал средств для наведения красоты, сразу же позвонила Муратику и сообщила о благополучной посадке. Пассажиры с радостью и с облегчением зааплодировали пилоту, как только самолет коснулся земли. Даже Вера, так любившая летать, перекрестилась с благодарностью.
В гостинице она будет раньше полудня, и, если номер не будет готов, прогуляется по соседним улочкам и выпьет где-нибудь кофе. Раннее заселение не принято, как и в любой другой гостинице мира – об этом предупреждали заранее на сайте. Перед самым вылетом объявились дальние родственники и предложили остановиться у них, но Верочка вежливо отказалась, сославшись на дела. Не хочет их беспокоить и обязательно их навестит, как только представится возможность. Стеснять их не хочет и беспокоить тоже. Главный смысл любого путешествия, даже такого короткого, ей виделся в свободе. Этим Верочка жертвовать не собиралась. Сын отнесся к выбору гостиницы очень тщательно, в отличие от нее, даже не поинтересовавшейся ни завтраком, ни отзывами опытных путешественников. Зато она придирчиво изучила локацию: красивая тихая улица, небольшой уютный отель в двадцать с небольшим номеров, в пешей доступности метро. Отличное расположение для прогулок и осмотра достопримечательностей – говорилось на сайте.
