– Так-так-так, что это тут у нас? – Он снимает крышку и несколько секунд удивлённо молчит. – Это мне?
Мы все синхронно киваем. Ничто не могло бы сделать этот час более торжественным.
– Вот это произведение искусства! Оно съедобное?
Его улыбка, когда он наклоняется к торту, чтобы разглядеть изображение, выражает большое, торжественное, удовлетворённое счастье.
– Попробуйте, – говорю я, протягивая нож, который предусмотрительно захватила из дома.
Он смеётся и говорит, что это очаровательно. Студенты полукругом обступают его, когда он, взяв нож, аккуратно, чтобы не повредить лица на картинке, разрезает торт, а я раскладываю куски на тарелки и протягиваю каждому изображение с ним самим. Они уже не смотрят на меня так недоверчиво, а кое-кто, попробовав торт, даже одобрительно улыбается.
– К такому торту нужно шампанское! – говорит Профессор.
Плющ и Горшок быстро соображают, и через пятнадцать минут на столе оказываются две бутылки шампанского, хотя в Школе запрещено распитие спиртных напитков. Мы закрываем дверь аудитории, и Мастер с хлопком откупоривает бутылку.
Разлив тёплое шампанское, он протягивает мне мягкий пластиковый стаканчик с пузырящимся, янтарного цвета напитком.
– С днём рождения, – улыбаясь, тихо говорю я. Беру стаканчик, но, не делая ни глотка, отставляю его на стол. Сегодня я, несмотря на праздник – в честь праздника, – собираюсь до самого позднего вечера сохранять трезвость. Может быть, он позволит мне выпить немного вина, которое припасено у меня в красной комнате, но только если мы окажемся наедине и я покажу ему свой сокровенный подарок, который слегка покалывает и чешется под колготками.
Я снова стою в сторонке, но чувствую себя в самой гуще событий. Я не свожу с него глаз. Вокруг гудят голоса. С умилением, довольная собой, я наблюдаю за тем, как всё удачно сложилось – и торт, и шампанское, и выражение приятного удивления на лице Профессора, который, пренебрегая приборами, ест прямо руками. Я смотрю на него с таким обожанием, будто вижу впервые, как он смеётся, как быстро двигается его тело, от которого исходит запах опасности, тело, способное причинить боль, но сейчас всё по-другому: он расслаблен и доволен – жуёт торт и запивает шампанским. Я могла бы умереть прямо сейчас, и это было бы прекрасно.
Каждый раз, когда мы встречаемся, я так нервничаю, будто мне приходится заново с ним знакомиться. В нашу последнюю встречу он был мной недоволен. Гнев читался в его глазах. В любой момент он мог впасть в ярость, и чаще всего эти вспышки были обращены на меня. Никаких инструментов, чтобы справиться с ними, у меня не было. Я напоминаю себе об этом, чтобы сильно не расслабляться. Я не в силах предугадать, чем закончится сегодняшний, так хорошо начавшийся день, возможно, он обернётся катастрофой, но я знаю, что жить стоит ради таких волнующих мгновений, когда чувствуешь небывалый подъём и, как ни удивительно, безграничную власть.
Кто-то стучит в дверь. Бутылки ныряют под стол, а стаканчики с опозданием прячутся за спины. Заглядывает, почувствовав через закрытую дверь запах праздника, девочка с красными волосами. Жуткая девица преследует нас, как сумасшедшая бывшая.
– Заходи-заходи, – говорит Профессор, – у нас кое-что для тебя есть.
Он берёт её за локоть и подводит к столу с тортом, от которого остался один кусочек – тот, где на фотографии она лежит в шезлонге.
– О боже, – она пищит от удивления, прикладывая ладонь ко рту, – это же я! Почему меня никто не съел? Я невкусная?
– Вкусная. Ешь! – приказывает Профессор.
Торт быстро исчезает. Я заглядываю в коробку и вижу остатки глазури, размазанной по бумажному дну коробки. По партам рассыпаны крошки. Всё, что осталось от праздника. Я смахиваю их на пол, навожу какой-никакой порядок, собираю мусор в пакет. Когда шампанское было выпито, мы выходим из Школы. На улице гуляет ветерок, поднимает и закручивает опавшие листья. Я уже не удивляюсь, что девочка с красными волосами увязывается за нами, и мне кажется, что это навсегда – мы никогда от неё не отделаемся.
На метро мы доезжаем до «Курской», где должны встретить Бориса Дмитриевича и вместе пойти в ресторан, куда Профессор, не принимая отказа, пригласил всех после мастерской.
Профессор говорит, что у него есть одно дело в торговом центре возле метро. Он оставляет одногруппников во главе с Борисом Дмитриевичем перед эскалатором, ведущим в супермаркет на минус первом этаже, чтобы они спустились и купили вина, а сам целенаправленно двигается в обратном направлении по торговому залу.
– Пойдём со мной, – бросает мне из-за спины так, что слышу это только я.
