Томас со вздохом покорно скрестил руки за спиной, и Ким немедленно обмотал веревкой его запястья. То же движение он повторил и с лодыжками. Узлы были такие крепкие, что и без того слабая циркуляция крови в конечностях Томаса прекратилась совсем. Он всегда боялся ампутации, а сейчас пожалел, что раньше ему не отрезали руки-ноги. В данной ситуации это оказалось бы большим преимуществом.
— Ты всегда был мерзавцем, каких мало, — мягко проговорил Томас.
Ким метнул на него быстрый, недобрый взгляд.
— Я был таким, чтобы выжить.
— Позвольте спросить, — сказал Томас, не дрогнув под взглядом вьетнамца, — так ли уж важно, выживет ли такая скотина, как ты?
— Готовься к смерти, старик.
Томас с отвращением посмотрел на Кима.
— Я должен был умереть еще двадцать шесть лет тому назад, не так ли?
Ким молча затянул последние узлы и встал во весь рост.
— Нгуен Ким, — повторил Томас, словно до сих пор сомневался, тот ли это вьетнамец. — Ты ведь был другом Куанг Тая?
— Я был знаком с ним.
— А ты знаешь, что подписал ему смертный приговор, когда по приказу Абигейл связался с партизанами Вьет-Конга? — Томас не сводил глаз с Нгуен Кима. — Ведь это ты сделал. Тай доверял тебе. Он сообщил тебе о моем маршруте, а ты, храбрец, рассказал все партизанам.
Ким оставался бесстрастным.
— Я делал свое дело.
— Из-за таких, как ты, твоя родина лишилась надежд на будущее.
— У моей родины никогда не было надежд на будущее, — парировал Ким.
— Нет, — насмешливо проговорил Томас, — надежда была.
— На живот.
Томас с пренебрежительной улыбкой попытался слезть с валуна, но Киму показалось, что он делает это недостаточно быстро. Тогда он схватил старика и швырнул на большой плоский камень. Томас больно ударился щекой об острые ракушки.
— Ты утонешь, старик, — прошептал Ким, обдав ухо Томаса жарким дыханием.
Похрустывая по россыпи мелких камней и моллюсков, вьетнамец пошел прочь, оставив Томаса связанным у самой кромки воды. Томасу ничего нельзя было поделать, кроме как вслушиваться в грозный рокот наступающего прилива.
Разговор с Софи Менчини подтвердил худшие опасения Джеда. Софи побывала на Маунт-Вернон, но не заметила там никаких признаков Абигейл, Ребекки, Май, Томаса и Жана-Поля Жерара.
— Я в тревоге, Джед, — сказала Софи.
— И я.
— Давид поместил камни на хранение в сейф, но мне уже надоели эти игры. Я иду в полицию.
Джед согласился.
— Я подъеду к тебе при первой же возможности.
Через стеклянные двери отеля он увидел, что из белого «порше» выходит Квентин Рид, покровительственно улыбаясь служителю, спешившему ему навстречу.
Джед ринулся к выходу. Швейцар собрался было открыть перед ним дверь, но Джед отшвырнул его и толкнул дверь плечом. Он затылком почувствовал, с каким подозрением смотрит на него охрана. Плевать. Джед вырос перед Квентином, когда тот протягивал служителю ключи от машины, схватил его за грудки и приложил к капоту.
— Где моя дочь?
Квентин в страхе скорчился.
— Джед, Боже мой, что с тобой?
— Отвечай, черт возьми!
— Она с мамой. Мама сказала, что звонил Томас Блэкберн и что ты, он и мама собираетесь встретиться в Марблхеде.
Джед остолбенел:
— Май поехала с Абигейл?
Служитель с ключами угодливо спросил:
— Мистер Рид, позвать охрану?
— Нет, все в порядке, — выдавил Квентин. Джед ослабил тиски. — Что стряслось, Джед? Я видел Май. Она прекрасно себя чувствует, только немного устала, вот и все. Она убежала из дома?
Джед не слушал болтовню Квентина.
— Когда они уехали?
— Полчаса назад, где-то так, Джед. Не волнуйся, мама не такое уж чудовище. Я знаю: она когда-то наговорила о Май всяких обидных вещей, но теперь они, кажется, поладили... — Квентин с трудом проглотил слюну. Лицо у него побелело, как мел. — Разве Томас не позвал тебя в Марблхед? Ты ничего об этом не знаешь?
— Нет.
— Но... Джед, он ничего не сделает с мамой и Май? Я знаю, он уже старик, однако... Раньше мне никогда не приходило в голову...
Джед побежал к машине Ребекки, но вдруг остановился и обернулся к Квентину, по-прежнему стоявшему у своего «порше».
— Ответь мне, Квентин: Там в 1975 году просила тебя помощи в выезде из Вьетнама?
— О чем ты? Нет, я не общался с ней после того, как мы расстались. Я знаю, что поступил как подлец, и я не виню ни ее, ни тебя... Все так глупо получилось... Я правда ее любил, ты знаешь.
Джеду показалось, что земля уходит у него из-под ног. Там не обращалась за помощью к Квентину, она держала связь с Абигейл!
Он смотрел на кузена остановившимся взглядом.
— Тогда ты ничего не знаешь.
— Что?
— Поехали, — сказал Джед, распахнув дверь «понтиака». — Поговорим по дороге.
Абигейл радовалась, какой хороший план она придумала. Она шла с Май по скалистому берегу невдалеке от дома в Марблхед-Нек.
Было бы нелегко во всем обвинить Жана-Поля Жерара. Он и без того много страдал. Ему пришлось тайно покинуть родину, он провел пять томительных лет в лагере для военнопленных, получил пулю в лицо. Теперь он больной человек, но в нем осталось что-то привлекательное, не то что в этом надменном Томасе Блэкберне.
