— Знаю, ничего не говори. — Голос ее звучал хрипловато. Она провела пальцем по его колючему, точно наждак, подбородку. — Теперь мы всегда будем вместе.
Свежий ветерок поднял занавеску, ворвался в комнату и остудил горячую кожу Ребекки. Она задрожала, пока Джед не привлек ее к себе. Они легли на узкую кровать. У Ребекки от счастья кружилась голова, она ощущала необыкновенный подъем. В поцелуях Джеда чувствовалась неутоленная жажда. Прикосновения его влажного, горячего языка обжигали. Она не забыла ни тепло его тела, ни вкус его кожи. Казалось, вот так же было не далее, как вчера.
Он шептал ей, что она прекрасна, что он хочет ее. Они целовались еще и еще, медленно, не торопя минуты.
Проведя ладонью по его волосам, Ребекка наклонила его голову немного назад, чтобы они могли посмотреть друг другу в глаза.
— Я больше не могу.
— Хорошо.
Чуть начало светать. Джед осторожно поднялся с постели, стараясь не разбудить свернувшуюся под небрежно наброшенной простыней Ребекку. Когда он спустился в гостиную, кукушка прокуковала пять утра.
А в половине шестого он приоткрыл глаза и увидел, что на ковре перед диваном, скрестив ноги, сидит Ребекка, и на коленях у нее свернулся Пуховик. Джед ревниво глянул на кота.
— Я придумала новую теорию, — объявила Ребекка.
— Выкладывай.
— В ту ночь, когда убили Там, Жерар не знал, что Камни Юпитера у нее. Он пришел туда не из-за них, а из-за Квентина. Он догадался, что задумал Квентин, и решил предотвратить это. Так он получил бы козырь в последующих переговорах с Абигейл.
Джед нахмурился.
— С Абигейл?
— Именно. — Ребекка поглаживала кота за ухом. — Они с Жераром знакомы с 1959 года, когда тот околачивался на Ривьере под кличкой Кот. Может быть, он был влюблен в Абигейл и потому презентовал ей Камни Юпитера.
— А после она донесла на него в полицию.
— Очень мило с ее стороны, не правда ли?
— Не объяснишь ли, как ты узнала обо всем этом?
Ребекка после минутного колебания рассказала Джеду о цветных камушках, найденных тридцать лет назад в спальне тети Абигейл.
— Фотография Май выманила Жерара из берлоги, — глубокомысленно продолжала Ребекка, — поскольку он был в Сайгоне в ночь, когда убили Там. Он знал, что вина за ее гибель ложится на Квентина. И не только за ее, но также и за покушение на тебя, на меня и на маленькую Май. И то, что он знал про Квентина, помогло бы ему заставить Абигейл вернуть Камни Юпитера.
— А почему он зациклился на этих камнях?
— Они невероятно ценные.
— Речь идет о миллионах?
— Скорее всего. Я уверена, что еще ему хочется отомстить Абигейл за предательство, совершенное тридцать лет назад.
Кот спрыгнул с коленей Ребекки, отвратительно потянулся, как это обычно делают кошки, и вскочил на диван. Посмотрев на Джеда, он заурчал и обнажил когти.
— Ты занял его привычное место, — сообщила Ребекка.
— Бог простит.
И все же Джед уступил коту и сел рядом с Ребеккой на пол. Оказалось, так даже удобнее.
— А почему наш француз так ласков с тобой?
Она улыбнулась.
— Не считаешь, что это из-за моих голубых глаз?
— Может быть…
— Погоди. Думаю, потому что он дружил с моим отцом. Он не хочет, чтобы со мной приключились неприятности. Кто знает? Он бывший вор и шантажист, но не убийца.
— А что из всего этого известно тете Абигейл?
Ребекка вздохнула:
— Не слишком симпатичная жертва, не правда ли? Я убеждена, что про Квентина она знает все. Потому-то и не просит ничьей помощи в борьбе с Жераром. Она покрывает Квентина.
— Не лишено смысла, — сказал Джед. — Надо бы поговорить с ней об этом. И с твоим дедом. Уж он-то может много чего порассказать.
С этим они оба согласились.
— А теперь надо немного поспать, — предложила Ребекка. — Вернемся к нашему разговору со свежей головой. Ну как?
Он засмеялся и коснулся губами ее щеки:
— Прекрасно.
— Я возьму Пуховика наверх.
— Нет, пусть остается на своем диване. Я лягу здесь, на полу. Мне не терпится заснуть, потому что знаю: во сне я увижу тебя.
— Экий ты романтик, — сказала Ребекка, и Джед увидел, что она борется с блэкберновской сдержанностью. Господи, подумал он, неужели у нас после всех этих лет еще осталась надежда?
Прометавшись, проворочавшись несколько часов, в течение которых в голову лезли безотвязные мысли, чудились кошмары, Абигейл потеряла всякую надежду уснуть. Она нутром чувствовала, что на улице прячется Жан-Поль Жерар. Он наблюдает за ее домом, с радостью отмечая каждый признак ее беспокойства, упивается ее дискомфортом. Сон ему как будто вовсе не нужен. Поднявшись с кровати, Абигейл не стала включать свет, чтобы Жан-Поль не радовался ее вынужденному бодрствованию.
Он там. Она это знала.
Абигейл набросила на плечи халат, провела пятерней по волосам. Какие сухие, жесткие — просто солома какая-то. Последние несколько дней она совсем не следила за собой. Вот и заколки позабыла вытащить. Пищеварение ни к черту. С того дня, как она увидела эту проклятую фотографию в «Успехе», перестала делать зарядку. А днем она обычно прогуливалась в ближайшем парке или по набережной, чтобы быть в форме.
