— Фуги Баха, — попросила Вероника. — Очень люблю орган.
— А кто тебе нравится из современных зарубежных исполнителей?
— Yellow, Sting, Madonna, Mercury… Это фавориты, которые в первую очередь приходят на ум, — ответила девушка.
Через несколько минут в квартире, которая была и мастерской Игоря, звучал Бах.
Сделав первые наброски, Вероника достала блокнот для стихов.
Спустя час Вероника пригласила Игоря посмотреть, как она справилась с заданием. Добавив несколько мазков, живописец похвалил ученицу.
Урок закончен. Вероника, можешь не в службу, а в дружбу взять домой эти подносы и отмыть их от застывшей акриловой краски?
— Нет проблем, учитель, — отозвалась она и отправила подносы в пакет.
Время учёбы пролетело для Вероники быстро. Игорь преподал ей основы композиции, подарил кое-какие пособия по изобразительному искусству. Он не только учил работать маслом, но давал домашние задания написать портреты и натюрморты карандашом. Неожиданным для Вероники был урок когда художник попросил сначала затонировать белый лист бумаги карандашом, а потом резинкой высветлить образы, которые она смогла увидеть на листе. Работа увлекла её, и вскоре на бумаге обозначились и цветы, и портрет мальчика, и безобидный уж.
Игорь, как и Юрий, первый учитель Вероники, любил делать чайные паузы. Он был интересным собеседником в разных областях знаний. Вероника доверилась ему и рассказала, что лечилась в Центре психиатрии и наркологии.
— Какой тебе поставили диагноз? — участливо спросил Игорь.
— Шизофрения, — впервые откровенно призналась малознакомому человеку Вероника.
— Я видел шизофреников, ты не шизофреник, — убедительно высказал свою точку зрения Игорь.
— Я сейчас принимаю американские лекарства. Они проходят испытания на больных из разных стран. Мы с подругой попали в их число. Думаю, поэтому у меня ремиссия. Но эти таблетки очень плохо влияют на память. Неудивительно, что инвалидам с моим диагнозом дают латвийское гражданство автоматически, без сдачи экзамена по латышскому языку. Я русский стала забывать, восемь строк Есенина не могу запомнить. А это мой родной язык. Как говорится, одно лечим, другое калечим.
— Не переживай, из всех болезней психические не самые изученные. Это как чёрные дыры на Млечном Пути. Одно знаю твёрдо, что среди больных много талантливых и одарённых людей. Тебе знакомо имя японской художницы-авангардистки Яёи Кусама? Ей под девяносто. С детства у неё психическое расстройство, она практически не вылезает из дурдома, но галеристы скупают её работы за миллионы и устраивают выставки мирового масштаба.
На следующий день у Вероники была назначена медкомиссия. У Людмилы этот день тоже был отмечен в записной книжке как особо важный.
Подруги договорились встретиться на территории клиники у здания, где проходила переаттестация больных. Они пришли довольно рано, но каково было их удивление, когда, зайдя в приёмную, они обнаружили её заполненной людьми. С трудом найдя пару свободных стульев, подружки присели, переведя дух. Вероника оглядела присутствующих, и её глаза остановились на парне без ноги, сидевшем в соседнем ряду. Она толкнула локтем Люду и шепнула ей на ушко:
— Видишь парня без ноги? — Людмила закивала в ответ. — Я такого абсурда даже в плохом сне не видела. Врачи из комиссии думают, что у него нога через год сама отрастёт?
Инвалидность продлевали на год, и этому бедолаге приходилось каждый год приходить сюда. Вероника не помнила, кто из юмористов сказал: «Инвалидность надо давать тем, у кого нет чувства юмора». У этого парня с терпением и чувством юмора, наверное, было всё а порядке. Он постоянно улыбался.
Через час девушки получили инвалидность второй группы на год и поднялись в отделение. Вероника зашла в кабинет врача первой. Ей предстояло подписать договор о продлении её участия в испытании новых препаратов. Внимательно читая страницы договора, она дошла до описания побочных эффектов. Поразил тот факт, что в документе была отдельным пунктом выделена причина для срочного прекращения приёма лекарства: «Если у испытуемого появится навязчивая идея покончить с жизнью, иными словами, возникнет непреодолимое желание суицида». Вероника не на шутку испугалась за свое здоровье.
— Доктор, я отказываюсь подписывать соглашение, — уверенная в правильности своего решения, заявила она.
Слова Вероники вызвали панику.
— Ты срываешь нам договор о сотрудничестве! — увещевала её врач.
Но Вероника стояла на своём. Не сумев прийти к компромиссу, она покинула кабинет.
Девушка ожидала, что за её решением последуют репрессии, но они оказались на удивление мягкими. Веронике лишь прописали лекарства и оставили один укол в месяц.
Именно в это время девушка получила удар в спину.
