Когда Вероника готовилась к встрече Нового года, она решила, что это последний новогодний праздник, в который она будет ждать Гошу. Но, прочитав это стихотворение, она восприняла его как нечто личное для себя и продлила срок ожидания ещё на год.
После встречи Нового года Вероника позволила себе сделать в своей жизни «стоп-кадр», Она бродила по квартире одна, и мысль, чем в это время занят её любимый F1, не оставляла её в покое. Внутренне она оправдывала его — он очень занят Он хотел, он бежал — опоздал, И опять Вероника осталась без жёлтых роз, без страстных поцелуев и бессонных ночей. И опять одна. Её одиночество растянулось на несколько лет. Она привыкла к нему, как привыкают к махровому халату после душа или к утреннему кофе. Она смирилась с одиночеством, вернее, смирилась с ложью о нём. Помимо того, что она писала ему письма, которые не отправляла, были письма, которые она регулярно опускала в почтовый ящик его мамы.
Она как будто сыпала соль на свою рану, отправляя послания один раз в году именно первого января.
Внутри каждого человека находится чёрная и белая стороны личности. Письма на Новый год отправляла чёрная сторона Вероники. И она была безжалостна. Действовала по принципу, если закрыто сердце, стучись в печень. Хотела бы она знать, с какими мыслями Георгий встречался с её посланиями. Мучил и одновременно заставлял улыбаться вопрос: неужели она у него уже в печёнках? Она провоцировала Гошу к встрече. Она охотилась на него, обкладывая его своими стихами, как флажками. У её любимого индийского религиозного лидера Ошо есть хорошее замечание: «Логика не может любить, она может говорить о любви — любовь кажется иррациональной, лишь поэзия может любить, лишь поэзия может совершить прыжок в парадокс любви».
Закончив писать, Вероника наугад открыла книгу Ошо. И даже не удивилась, что сразу же на глаза попалась такая мудрость индуса: «Поэзия — танец твоего сердца».
Чего только ни изобретает мозг, чтобы человек не умер в разлуке со своим вымышленным влюблённым. Вероника не стала выводить свой мозг на чистую воду и согласилась с его уловкой. Она поняла, что он таким образом заботился о ней. Ещё не пришло время разрушать иллюзии. Танец на горящем, объятом пламенем сердце продолжался. И Вероника танцевала, как бы тяжело и одиноко ей порой ни приходилось. Круг, в котором она танцевала, становился узким катастрофически быстро. До того момента, пока его не стало совсем. Он растворился в рутине будней, он не выдержал испытания «подставь плечо», и это уже не расстраивало Веронику, ведь ее поддерживали родные. Она сумела создать круг внутри себя, и он стал её ориентиром, орбитой вращения.
А ещё на прикроватной тумбочке у неё лежала книга «АУМ. Синтез мистических учений Запада и Востока», где она нашла для себя то, что объясняло ей многое.
«Чувства вводят тебя в крепость души: через сердце достигнешь ты самого себя».
«Преображая чувства, можно излечить болезнь жизни и уничтожить её безумие».
«Возьми болезнь и преврати её в силу. Возьми безумие и преврати его в божественное упование».
Прошла неделя. «Стоп-кадр» Вероники затянулся и мягко перетёк в глубокую депрессию. Она спала до обеда, кофе её не бодрил: выпив чашку, она опять падала в постель. В конце концов, её разум начал бунтовать от такого образа жизни. Как Мюнхгаузен тащил себя из болота, так и она взяла себя за волосы и вытянула из зоны комфорта.
