Резко распахнув дверь я замерла с широко раскрытыми глазами, так как Михаил стоял ко мне спиной, и лишь полотенце прикрывало его бедра. Закрыв ладонью лицо и лепеча извинения я забежала к себе и закрыла дверь.
— Вот же…— я несколько раз стукнула себя по голове, но улыбка словно мне больше не принадлежала, да и вообще эмоции. Я вдруг начала хихикать. Закрыв рот ладошкой я сотрясалась от смеха. Напугала теперь Михаила. Он и не думал, что к нему вот так могут бесцеремонно ворваться.
Или это все же нервы? И я нахожусь на грани нервного срыва? Закусив ноготь на большом пальце я подошла к окну и долго смотрела на ночную Москву.
Она гудела, шумела, сверкала огнями. И завораживала этой своей жизнью. Что человек в этом городе? Песчинка. Пропадет и никто про это не узнает. Я была такой песчинкой. И если бы не сильный ангел-хранитель то…
Поежившись от осознания я переоделась в пижаму и легла спать.
Вероника
Прошло три дня.
Я полностью адаптировалась к жизни в этой квартире. Готовила еду, убирала, стирала. Одним словом — старалась быть полезной. Михаила видела редко. Он действительно был очень занятым человеком. Уходил когда я спала, приходил когда я спала. Сначала я переживала, что это из-за меня, но потом я заставила себя спуститься с небес на землю и осознать, что мое наличие его никоим образом не заботит. И если моя жизнь перевернулась кверх тормашками, то его осталась такой же. Пройдет время и все закончится. Я вернусь к себе, он забудет про меня. Надо быть реалисткой. Михаил никогда бы не посмотрел на такую как я. И не стоило даже глазки ему строить.
Именно сейчас особенно комична была ситуация, когда Ленка строила глазки парням — международникам.
Но все же я старалась не падать духом, даже села писать диплом. Написав с десяток листов, я застопорилась. Без помощи куратора я двигалась как слепой котенок. Для успешного написания диплома необходимо постоянно показывать разделы научному руководителю — куратору. Но этого я была лишена. Из-за этого меланхолия периодически накрывала меня и я усаживалась в кресло и сидела вот так у окна.
Все изменилось в одну ночь.
Посреди ночи меня разбудил шум, точнее крик.
— Прочь…прочь…
У меня душа ушла в пятки, спрыгнув с кровати, быстрым движением накинув халат я приоткрыла дверь.
Квартира спала. Была глубокая ночь. Лишь тиканье часов в гостиной нарушало эту тишину.
Прислушавшись лучше я нашла источник шума. Он был в комнате Михаила. Потоптавшись рядом я несмело тронула дверную ручку. Нужно было заглянуть, но ноги словно приросли к полу.
Снова стон. Дернув дверь на себя, отбросив все мысли я зашла в комнату.
Замерла. Михаил спал, и видимо ему снился дурной сон, потому что он стонал и дергался. Веки его подрагивали, а волосы взмокли и прилипли ко лбу.
Даже небожителям снятся кошмары.
Нужно было уходить. Всего лишь сон. Но вместо этого я подошла ближе и присела на край кровати.
— Михаил, — я потрогала его за плечо. — Проснись, прошу!
Мужчина вдруг резко открыл глаза и также резко сел, что мне пришлось податься назад. Иначе был риск, что он в меня врежется.
— Что ты тут делаешь? — хриплым ото сна голосом спросил он, тут же прикрывая глаз рукой.
Вот только я уже разглядела его. Белое пятно закрывающее зрачок и радужку. Щеки вспыхнули от волнения, что я это увидела, но отвращения не было.
— Ты кричал,— тихо сказала я.— Я решила, что лучше тебя разбудить. Это всего лишь плохой сон.
Ласково улыбнувшись я положила свою ладошку на его предплечье и слегка надавила, чтобы он убрал руку.
— Знала ведь, что линзы, в первую встречу еще подумала, что не бывает таких глаз. Как васильки.
— Я вынужден, — но я остановила его, приложив палец к губам.
— Передо мной можешь не прятаться, все хорошо, спи. Велика тайна.
Я встала с кровати, про себя улыбнувшись, что смогла его смутить.
Да-да, не только ты можешь смущать.
— Вероника, посиди со мной?
Такая детская просьба, снова не смогла сдержать улыбки.
— Конечно, я посижу,— вернувшись на место я взяла его большую мужскую ладонь в свои ладошки. — Спи…
Это было что-то невероятное. Взрослый мужчина, воротила бизнеса, вершитель чужих судеб был беззащитен перед ночным кошмаром.
Я стала напевать колыбельную, ту что пела мне мама. Михаил закрыл глаза. Минут через десять его дыхание стало ровным, тихим. Он уснул. И мне нужно было возвращаться к себе.
Мягко поднявшись, чтобы не разбудить я ушла к себе.
Проснулась я в приподнятом настроении. Ночное приключение осталось приятным послевкусием в моей душе. Так иногда бывает после хорошего, доброго сна. Ты просыпаешься и ощущаешь себя счастливее чем ты есть сейчас.
Надев халат я вышла из своей комнаты на кухню, но замерла посередине, потрясенная.
На кухонном островке в стеклянной вазе стоял букет.
Розы. Бархатные. Бордовые.
Ноги сами понесли к нему. Зарывшись носом в бутон я втянула их восхитительный аромат. Щеки зарделись. К цветам была прикреплена записка с одним лишь словом "спасибо".
Повернувшись я увидела в начищенном до блеска дверце духовки свою глупую улыбку. Оказывается это безумно приятно когда тебе дарят цветы.
