– Да нет же! Ты же знаешь Вову – не мог он ничего лишнего сказать! А вот Миша, тот точно у него что-то выпытывал. Вова говорит, все вопросики с подковыркой задавал. Узнать хотел, как мы живем, ладно ли у нас, что планируем… зараза такой! Отец решил компанию на него переписать, хочет подоить его, корову московскую. Двадцать штук зелени уже придумал, как выбить, а потом он ему бизнес-план подсунет, и денег попросит на развитие. Ты, когда он приедет, побольше ему наливай, поглаживай его, он это любит. Тщеславный такой, кобель! Знаю я, к каким родителям он поехал! Видела у него в магазине брюнетку одну, все на нее поглядывал… Вот, что хочешь мне говори, он от меня к другой девке уехал!
– Марго, ты же любила его. Я сама видела, как ты на него смотрела. Что стряслось такого, что ты теперь от злости места себе не находишь?
– Мама, ты дура, что ли?! Этот урод об меня ноги вытер, послал меня к черту на Новый Год и бросил. У меня теперь никаких чувств к нему, кроме ненависти и стыда, нет и быть не может! Ты сама видела – я на него надышаться не могла еще осенью. А потом пригляделась и поняла: что он может мне дать? Сдается, у него и дома-то никакого на Мальте нету, и с бизнесом явно что-то не так. Почему он сидит тут, в Белоруссии?.. За все время, пока мы были вместе, он ни разу при мне о своих делах по телефону не разговаривал, и ему никто не звонил. Вова стал его по Интернету пробивать, но пока ничего, пусто!
– А я вам это еще когда говорила! Странный он какой-то… да разве кто меня слушает! В компанию его тянете, отец думает – он самый ушлый в мире. Нет, надо с ним расставаться, и как можно быстрее.
Михаил подошел к компьютеру и остановил запись, за окном была глубокая ночь. Его раздражение и злость, вызванные первыми фразами Марго, ушли, уступая место рассудительности и взвешенности. Пробежав глазами по названиям папок, он остановился на прослушивании телефонных разговоров Вовы и, добавив громкости динамикам, прошел в спальню.
Первые диалоги были обыденно скучны и ничего нового для себя он не услышал. Раздевшись, Михаил, лег под одеяло и с удовольствием ощутил приятную истому расслабления. Он закрыл глаза, и уже совсем, было, собрался спать, как неожиданно незнакомый ему женский голос повел разговор с Вовой, заставив Михаила, укутавшись в одеяло, вернуться к компьютеру и снова начать прослушивать эту запись.
– Вовчик! Привет, мой дорогой!
– Ой, Оксаночка, зайчик мой, вот не поверишь – уже рука тянулась к телефону, хотел тебе звонить. Ты, как говорится, прямо с языка мой звонок сняла!
– Да, я знаю, что мы думаем одинаково! Ты вчера ушел, и мне сразу так одиноко стало…
– Оксаночка, не скучай! Все будет хорошо, нам еще немного осталось потерпеть, и я уйду. Новую квартиру я уже оформил на маму, Марго и вся ее семейка пока ничего не знают. Мне легче, когда ты у меня есть, когда родители поддерживают, а мама так прямо и говорит: «Бросай свою гулящую и создавай с Оксаной нормальную семью». Знаешь, как она тебя любит!
– Знаю, мне тоже твои родители очень нравятся! Но мне так трудно и тяжело осознавать, что ты там, рядом с ней, с этой дрянью продажной… Вчера ходила на девичник – Анька замуж собралась. Выпили, стали болтать, ну и, конечно же, опять про твою звезду заговорили. Вы же Новый Год в деревне справляли? А Анюта со своим парнем – она из той же деревни, что и Масюковичи. Ночью они пошли на дискотеку и увидели Марго с Кириллом. Они что, опять начали встречаться? Стояли посреди зала и целовались, никого не стесняясь, а потом и вообще укатили куда-то. Я думала, она только с этим москвичом крутит, а она еще и со своим старым любовником встречается!
– Оксана, на что она тебе далась? Ты же знаешь – мне наплевать на нее, на то, с кем она трахается и кому рога ставит. Я – муж только по паспорту. Сейчас, вот, квартиру дострою, компанию Виктора на Виргинских островах – я тебе рассказывал про нее – на себя перепишу, и можем с тобой валить отсюда, куда подальше.
– Володя, скажи мне – только честно – это не очень опасно?.. Ведь получается, что ты за спиной у тестя его компании на себя переписываешь!
– Стремно, конечно… У него связи и в горисполкоме, и в прокуратуре, но это же я ему компьютерное обеспечение делаю! Представляешь, сколько у меня на него есть компромата? Подброшу куда-нибудь, в тот же КГБ, или обанкрочу… Словом, пока еще не решил, что с ним сделаю. Одно знаю точно: Виктор этого москвича тянет в бизнес. Видно, мечтает его своим новым зятем сделать. И вот, когда они сольются в родственных объятиях, я их обоих и хлопну. А то, что Марго с Кириллом снобу ювелирному рога наставляют – так это прекрасно, и даже замечательно. Они все такой гнилой жизни очень даже достойны, вот и пусть тухнут в этом болоте! А мы у них, за наше терпение, денежки возьмем, и сделаем им на прощание ручкой.
– Ой, Вова, ждать, только, сил нету! Приходи сегодня ко мне опять, а? Может, даже и ночевать останешься? Твоя-то где? Типа, у мамы спит?
