— Которое приносит большую часть дохода.
Эти слова все же заставили ее улыбнуться. Гордо вскинув голову, гадалка снова повернулась к Амиру спиной и уже куда увереннее ответила:
— Умение превращать хобби в источник заработка — это талант, разве нет?
Амир устало выдохнул. Конечно же, логики этой он понять не мог. Однако и спорить здесь было бесполезно. Любой человек был в праве решать, что ему важнее и ценнее в жизни.
Когда Асириса закончила с выбором сферы, она взяла одну из них со стеллажа, развернулась к столу и осторожно поставила ее на специальный постамент в самом центре. Радостно улыбаясь, будто бы в ее жизни действительно случилось что-то хорошее, женщина села, гордо выпрямилась и спросила:
— Продолжим с того, на чем остановились в прошлый раз?
Амир казался еще напряженнее, чем раньше. Подобная отзывчивость от той, кому в прошлом он изрядно успел насолить? Звучало очень подозрительно. Не долго думая, он спросил:
— Почему ты делаешь это для меня?
— Потому что на пяти этажах ниже ты спас мне жизнь. Колесо Мандалы должно крутиться. Не будь это, терпеть твой несносный характер я бы не стала.
Ответ был прямолинейным и быстрым. Асириса не задумалась ни на секунду, чтобы сказать это. И именно тогда Амир окончательно понял, что зря подозревал ее все это время.
Виновато склонив голову, он заявил:
— Мне жаль, что в прошлый раз я так вспылил.
— То есть ты четко помнишь, что разгромил мое жилище?
— Я помню все ясно и четко.
— Тогда зачем ты это сделал?
Гадалка зловеще улыбалась. В этот момент ее взгляд был даже более пугающим, чем раньше. Понимая ее натуру и близость к одному из самых загадочных и непостижимых божеств в мире, любой бы испугался при виде ее такой.
— Потому что твои слова возвращали меня к реальности, — честно отвечал Амир. — До тех пор, пока я не перестал ощущать давление башни, мне даже не хотелось думать о том, что ты говорила правду.
Асириса улыбалась. Уперевшись локтями в стол, она коварно усмехнулась и сладко пропела:
— Вижу, ты полностью освободился от контроля. Удивительно.
— Неужели все люди в башни сошли с ума?
— В той или иной степени. Но если ты спрашиваешь меня о том, все ли из жителей башни под ее контролем — нет, не все. Порой это добровольный выбор. Например, мой.
— Почему ты вошла в башню?
Асириса устало вздохнула, будто бы отвечать на этот вопрос ей было даже как-то тяжело. Устало подперев голову рукой, она отмахнулась и размеренно заговорила:
— Не пойми неправильно. Выгоды в башне было больше, чем во внешнем мире. К тому же, здесь еще не назначали награду за мою голову.
— Разве это не опасно?
— Башня не может довлеть надо мной.
— Почему?
Гадалка иронично улыбнулась. Снова взглянув на Амира, она заметила вспыхнувший в его глазах интерес.
— Моя религия, малыш. Богиня Аштра защищает всех своих детей, где бы они ни находились. — Асириса устало выдохнула, и в этот момент свечи на столе и вокруг него заколыхались. — Чего не сказать о бедных детях бога Силиаса. Жрецы, попадая в башню, постепенно теряют с ним связь.
— Потому что башня подавляет их связь?
— Ты так считаешь? — Асириса зловеще улыбалась. — Милый, тогда и мои гадания не срабатывали бы, верно? Дело не в башне, она не мешает богам связываться со своими детьми. Дело в самом Силиасе. Он отказывается от всех, кто встает не на тот путь. Аштра же держится за своих до последнего.
Амир задумался. О жрецах он не знал фактически ничего, кроме каких-то основных фактов. Да и в жизни лишь впервые он искренне интересовался вопросом веры.
— Я слышал, — продолжал Амир, — что стать жрецом может любой, кто обратится в веру.
— Это правда. Но это не значит, что ты будешь наделен святой силой.
— А что бы стать ребенком Аштры нужно…
— Родиться им, — перебила гадалка, уже понимая вопрос. — Именно поэтому таких, как я, намного меньше, чем жрецов.
Амир молчал и пытался просто молча переваривать всю информацию. Он не сомневался в том, что слова Асирисы были чистой правдой. Она была родом из небольшого кочующего племени, корни которого происходили с юга. Амир же, как и его жена, сами были родом с юга. И пусть к племени Аштры они оба не относились, но из-за близости их народов кое-что о нем знали.
В какой-то момент наконец-то оторвавшись от предыдущих мыслей, Амир приподнял голову и четко сказал:
— У меня есть вопрос.
— По поводу семьи?
— И это тоже, но для начала, — он наклонился вперед и уже с каким-то напряжением посмотрел в глаза гадалки, — это же ты что-то сделала со мной, чтобы я в какой-то момент пришел в себя?
Асириса подобному вопросу даже не удивилась. Скорее, напротив, она начала улыбаться куда коварнее, чем раньше.
— Я не снимала с тебя давления башни, если ты спрашиваешь об этом.
— Но?
— Но после твоего прошлого визита я сделала так, чтобы тебе каждую ночь снились сны о прошлом.
Амир понимающе кивнул и полушепотом проговорил:
— То есть кошмары были твоей работой.
Гадалка залилась громким зловещим смехом. Теперь даже у Амира не оставалось сомнений в том, что ее действия были ни чем иным, как расплатой за его прошлое неуважительное поведение.
