— Я думала, что ты прибежишь просить прощения за разгром моего жилища намного раньше! — Асириса расслабленно откинулась на спинку стула. — Где ты был все это время?
— Поднимался до сто шестидесятого.
— Неплохо. Долго продержался, еще и выглядишь хорошо. По тебе даже не скажешь, что ты стараешься не спать до изнеможения.
Амир не мог найти подходящих слов. В какой-то степени Асириса была безусловно права: с тех пор, как он начал видеть кошмары, спокойный сон стал для него чем-то несуществующим. Лишь усталость могла погрузить его в глубокую дрему, но без нее он не пытался прилечь даже для того, чтобы расслабиться.
— Итак, — внезапно Асириса подняла обе руки и громко хлопнула, — когда мы оба раскрыли карты друг другу, ты готов дойти до сути нашего разговора?
Амир кивнул. Слегка наклонившись, он протянул руки к своей сумке, лежавшей рядом на земле, и вытащил из нее мешок с монетами. С грохотом поставив этот увесистый мешок на стол, он твердо заявил:
— Это все, что у меня сейчас есть. Можешь ли ты рассказать мне, что случилось с моей семьей пока меня не было?
Взгляд гадалки почему-то сразу изменился. Холодно посмотрев сначала на деньги, а уже затем на лицо Амира, она сказала:
— Ты издеваешься? Малыш, это оскорбление.
— Я понимаю, что недостаточно, но…
— Я же сказала про Колесо Мандалы? — Асириса наклонилась к столу. — Если я возьму от тебя деньги, я очерню свою честь.
Ее взгляд действительно казался оскорбленным. Сдвинувшиеся вместе брови, напряженно поджатые губы. В этот раз она не лукавила.
Все еще удивляясь подобному ответу, Амир отстранился и прошептал:
— Вот уж не думал, что самый корыстный человек башни…
— Дело чести! — Внезапно гадалка подняла ладонь и с грохотом ударила по столу. — Забрал свои гроши и больше не показывай! Когда я разберусь с долгом, поверь, следующая моя услуга будет стоит тебе дороже короны самого короля Церцеи. Но в этот раз даже не поднимай этот вопрос.
Быстро схватив со стола свои же деньги, Амир бросил их обратно в сумку, выпрямился и уверенно ответил:
— Я тебя понял.
На мгновение наступила тишина. Асириса, выдохнув, уставилась на поверхность стола и попыталась снова собраться с мыслями. Амир же, наблюдая за ней, все продолжал удивляться. Ему казалось странным, что та, кто думал о выгоде своей жизни в башне, отказывалась от денег. Однако, с другой стороны, учитывая ее тесную связь с богиней и веру в законы мироздания… Наверняка ее напряжение было не просто так.
Быстро протянув Амиру свою руку, гадалка звонко приказала:
— Ладонь.
Амир выполнил сказанное, не задумываясь. Асириса же, крепче схватившись за его руку, приказала:
— Смотри в шар не отрываясь, и тогда сам увидишь фрагменты прошлого.
Казалось, будто изменилась сама обстановка. Стеклянный шар, стоявший в самом центре стола между ними, внутри начал заливаться странной темно-серой дымкой. Легко коснувшись его поверхности, Асириса хмыкнула. Тогда же дымка начала сменять свет с серого на темно-красный.
— Надеюсь, ты понимаешь, — она подняла взгляд, смотря в спокойные глаза Амира, — что будущее я показывать тебе не собираюсь. Речь идет только о прошлом.
— Я понимаю.
Амира и не интересовало будущее. Он прекрасно представлял насколько тяжело было вообще узнать о том, что происходило вне стен башни. И возможность хотя бы немного узнать о прошлом его семьи уже была вполне достаточной для него.
Внезапно свет свеч на мгновение погас, а затем вспыхнул вновь. По комнате пробежал заметный холодок. Чувствуя подступавший к горлу ком, Амир продолжал смотреть на стеклянный шар и молчать.
Постепенно в густой дымке стали проявляться образы. Сначала они были неразборчивыми и не ясными, но вслед за ними Амир начал слышать и отдаленные голоса. В какой-то момент он понял, что эти образы были реальны и в них он лучше начал различать настоящих людей. Также и голоса в округе стали говорить все четче.
Все начиналось с того момента, как он покинул Церцию и ушел в башню. Эпизод за эпизодом он наблюдал за тем, как его близкие люди узнавали о том, что случилось, и никак не могли поверить в это. И больше всего фрагментов увиденного были будто бы сняты от лица его жены. То, как она узнала правду, то, как объясняла ее детям, то, как взяла на себя управление компанией.
Чем больше Амир смотрел и слышал все это, тем хуже было его состояние. По коже бегали мурашки, в горле стоял ком, руки дрожали. Амир с удивлением и непониманием смотрел на то, как его торговые партнеры обманули его жену. С ужасом наблюдал за тем, как ей пришлось распродавать все драгоценности. Но, пожалуй, самое ужасное началось тогда, когда его жена заболела. С того момента, как ей начало становиться все хуже и хуже, Амир уже практически не верил в то, что все это было реальностью. Эпизоды начали ускоряться, проноситься все быстрее. Смерть жены, выпуск из академии его старшего сына, взросление младших детей, игнорирование общества, клевета, сплетни и клеймо семьи, член которой оказался очередным беглецом.
