Шадид, заметив шокированного за спиной гостя дворецкого слегка приподнял руку, приказывая ему отступить. И Арлин, его единственный ближайший слуга, сразу подчинился. Когда двери за спиной этого грозного человека закрылись, Шадид с натянутой улыбкой заговорил:
— Господин Сальфор, присаживайтесь.
— Присаживайтесь?! — еще громче завопил мужчина. — Как вы воспитываете своих сопляков! Я иду вам на уступки, позволяю отложить дату выплаты долга, а вы разрешаете своим выродкам нападать на моего сына? Это полный беспредел!
Внезапно выражение лица Шадида изменилось. Перестав улыбаться и проявлять всякую дружелюбность, он указал на кресло напротив своего рабочего стола и уже приказным тоном сказал: — Господин
Сальфор, присаживайтесь.
Мужчина будто опомнился. То ли атмосфера его напугала, то ли взгляд самого Шадида показался слишком устрашающим, но он сразу замолчал, подошел к креслу и покорно сел в него.
— Мне сообщили о случившемся в академии, — продолжал говорить Шадид, сдерживая недовольство. — И мне действительно жаль, что мальчики повздорили друг с другом.
— Повздорили? Вы так это называете? — Сальфор буквально вцепился руками в подлокотники. — Ваш мальчишка неистово набросился на моего ребенка.
— Насколько я знаю, потом в академии выяснилось, что именно ваш ребенок стал причиной этого спора.
Не выдержав, Сальфор вновь вскочил на ноги. Его лицо стало еще краснее, чем раньше, а от накипевшей ярости он начал размахивать руками так, будто готовился вот-вот взлететь.
— Не простительно! Вы продолжаете защищать его даже сейчас! Не может быть такого, что это мой Сариус виноват в случившемся. Это ваши дети причина всех бед в академии. Не даром их все презирают и игнорируют. Даже учители делают вид, что их не существует, а это значит, что вина за все лежит на них!
Еще в начале этих криков Шадид еле сдерживался, чтобы не закатить глаза, но затем, прислушавшись, внезапно понял смысл сказанных слов. Новость о том, что кто-то ненавидит его младших в академии стала шокирующей.
Удивленно посмотрев на Сариуса, Шадид спросил:
— Что вы сейчас сказали?
Но мужчина не стал уже ничего объяснять. Круто развернувшись, он широкими громкими шагами затопал к выходу. Лишь оказавшись возле двери, он хоть на пару минут остановился и грозно предупредил:
— Я это дело так не оставлю. Можете считать, что наша договоренность с отсрочкой долга закончена. Я заберу свое в принудительном порядке. Тогда ваша компания разорится, платить за академию будет нечем и ваших выродков вышвырнут от туда к чертовой матери!
Шадид не успел даже ответить на это. Сариус схватился за дверь и рывком потянул ее на себя. Он собирался сразу же выйти из этого кабинета, как внезапно увидел по другую сторону невысокую девочку. Джена стояла в коридоре, высоко запрокинув голову, и абсолютно равнодушно слушала все эти крики.
Когда Сариус увидел ее, пара ласковых слов все же завертелась у него на языке. Так и хотелось сказать какую-то гадость. Он сразу понял, что эта девочка была одной из членов этой ненавистной ему семьи. Но так и не собравшись с мыслями, мужчина просто недовольно хрюкнул, обошел ее и быстро скрылся в глубине коридора.
Джена же, оставшись на прежнем месте, абсолютно спокойно посмотрела на старшего брата. Шок в глазах Шадида она разглядела сразу. Лишь когда она сделала шаг навстречу, брат решился спросить у нее напрямую:
— Это правда?
— О чем ты?
Девочка намеренно закрыла за собой дверь. Теперь только она и Шадид были в этом кабинете.
— О том, что в академии вас презирают.
Джана не могла ответить прямо. Неловко отведя взгляд, она слегка склонила голову к полу и уже это стало ответом. Ей тяжело было смотреть на то, как выглядел Шадид в этот момент. Его расширенные глаза, приоткрытые губы, неуверенная поза — все это показывало, насколько сильно он был потрясен.
— Почему? — почти шепотом спрашивал он. — На каком основании?
Лишь теперь Джена нашла в себе силы ответить на это. Ее лицо казалось виноватым, будто бы причиной случившегося была она, но даже так тяжело было поверить в то, что вся академия могла ненавидеть обычного ребенка. — Потому что наша семья не такая как раньше. Мы не богаты, влиянием не блещем. Обычная семья, вот окружающие и не могут смириться с тем, что нам удается оставаться с ними на одном уровне.
— С тобой тоже так обращаются?
Джана снова замолчала, не зная что тут ответить. Шадид, все еще не желавший верить в это, буквально закричал:
— Учителя тоже тебя игнорируют?!
— Не все. — Джана попыталась улыбнуться Она подошла к столу, положила на него свои небольшие ладошки и с толикой надежды заговорила. — Например, Кальт Феран, наставник кандидатов в рыцари, очень хорошо относится и ко мне, и к Раифу.
— Но ты не кандидат.
— Но это не мешает нам с ним общаться, верно?
Дыхание Шадида участилось. Обессилив, он рухнул обратно в кресло и запрокинул голову. Джане было тяжело смотреть на него в этот момент. Образ сильного и уверенного в себе старшего брата никак не был похож на то, что она видела сейчас перед собой.
