— Да, мне очень будет недоставать Дэниэла, — твердо ответила Мередит, вызывающе посмотрев кузену в глаза. Он, похоже, совсем не ожидал такой реакции. — Харли был для меня прекрасньщ отчимом и спас «Мшистую заводь» от разорения. Думаю, всем нам, Уитни, есть за что благодарить его, — продолжила она. Девлин, стоящий рядом, обнял ее за плечи. Его рука оказалась такой теплой и надежной, что подействовала успокаивающе. «Слава Богу, что я не вышла за Галена», — неожиданно для самой себя подумала Мередит. Эта мысль поразила ее, но еще раз повторив эту фразу, она осознала, насколько это верно. Дэниэл оказался прав: в ней много эмоций и чувств, которые никогда бы не удовлетворились кузеном. У них общая наследственность, схожие вкусы в области литературы и музыки, и детство, проведенное в компании друг друга. Но все это — недостаточная основа для брака и для настоящей любви.
Мередит взглянула на мужа и тепло улыбнулась. Она любит Джереми. Странно, но понимание этого пришло внезапно и окончательно. Его быстрая улыбка, красивое лицо, любовное мастерство — все волновало ее до самых кончиков пальцев. Мередит любила быть с ним и чувствовала одиночество, когда Девлин уезжал на поля. Он смешил ее и превращал разговор в удовольствие. Джереми помогал Мередит, всегда находился рядом и утешал, если в этом возникала необходимость. Именно эти качества она ценила в своем муже. Девлин тот, кого Мередит любит по-настоящему. Единственная проблема в том, что хотя она и полюбила его, он, по ее мнению, не отвечает взаимностью.
На следующий день после похорон из Гринуока приехал поверенный Дэниэла, Александр Картер, чтобы огласить завещание. Это был седовласый, серьезный человек, который любил обставлять чтение подобных документов помпой и официальностью. Поэтому он собрал в гостиной Мередит, Джереми и Лидию, чинно рассадил в креслах и развернул бумаги с величайшей осторожностью и какой-то едва уловимой заботливостью. К несчастью для него, этот спектакль не произвел никакого впечатления на Мередит и миссис Чандлер, которые почти не смотрели на стряпчего, уставшие и эмоционально измотанные всеми скорбными заботами. Только Джереми посмотрел на этот «цирк» насмешливо-серьезно, чем вызвал ответную полуулыбочку мистера Картера.
Доверенный прочистил горло и начал читать Документ звучным, хорошо поставленным голосом. Поскольку он сам писал завещание, то напичкал его правовыми фразами и длинными непонятными словами, которые слушатели не могли сразу понять. Однако мистер Картер был счастлив разъяснить содержание и закончил свое священнодействие следующим образом:
— Короче говоря, оставив миссис Чандлер вышеперечисленное имущество и значительную, хотя и не чрезмерную, сумму денег, мистер Харли завещал оставшееся богатство и плантацию вам, мисс Уитни… э… миссис Девлин. Он также отпустил на волю — так сказать, освободил от рабства — определенное число домашних слуг, а именно: Поля, мажордома, Далей, повариху и Джозефа, своего лакея. Итак… Я душеприказчик имения. У вас есть ко мне вопросы?
Таковых ни у кого не оказалось, поэтому, выпив предложенного ему теплого питья, мистер Картер уехал обратно в город.
Девлин на минуту задумался и повернулся к, Мередит.
— Насчет освобождения тех трех невольников… Это распространено?
— Да. Достаточно часто надежный, преданный раб освобождается после смерти своего хозяина.
— И что они теперь будут делать? Она пожала плечами.
— Могут покинуть плантацию, если, конечно, захотят, могут поехать в Чарлстон и наняться на работу в другое поместье. Кстати, в Чарлстоне живет несколько освобожденных негров… Однако сомневаюсь, что они уедут. Все родились здесь, на плантации, сейчас эти люди занимают довольно высокое положение в доме… Мы с ними не резки или без меры требовательны. Сомневаюсь, что им будет лучше жить где-то в другом месте. Я стану платить этой троице жалование, у них на руках будут документы, подтверждающие их свободу, чтобы никто не смог продать их…
— Интересно, — Глаза Девлина сузились. — Большой ущерб для плантации — ведь теряется ее основное имущество, — невольники — а не доходы.
— Конечно. Придется сделать небольшие перестановки в графе «Прибыли» из-за выплаты жалованья, но это не столь существенно.
Джереми знал, что Мередит абсолютно права, ибо слуги в имении его отца и в поместьях других представителей знати получали мизерные суммы за свой труд.
— Понятно. Кажется, они будут счастливы.
— О, да. Дэниэл оставил им величайший из даров.
— Что ж… Он дал его и мне тоже.
Девлин подумал об аннулированном документе о наемной службе, лежащем на комоде наверху.
