– Так что у тебя всё-таки с охранником, если он даёт в долг такие суммы? – я снова вспомнил его рожу и подумал самое плохое, что только можно подумать. – Вы точно с ним не это?..
– Нет, он хороший, – Елеанна улыбнулась.
– Пф, как скажешь, – хмыкнул я и добавил обиженным голосом, прикинувшись пятиклассником: – Был бы хороший, дал бы не в долг, а безвозмездно.
– Ну чего ты? Опять ревнуешь?
– Да.
– Он сказал, что я могу не возвращать. Может, поговорим о твоём друге-охраннике? – попыталась перевести тему Елеанна.
– Давай поговорим. Он мой парень, мы любим друг друга, – признался я. – Скоро из детского дома возьмём пиздюка на воспитание и вырастим из него красивого пидораса.
– Ха, ха, очень смешно.
– Так, значит, можно забить и не возвращать долг? – вернулся я обратно к предыдущей теме.
– Нет, я хочу отдать ему эти деньги, потому что…
– Потому что если не отдашь, он ждёт взамен на эти деньги перепихончик.
– У меня с ним ничего нет и не будет, – отрезала девушка. – Мы – друзья.
– Это ты знаешь, а ему сказать забыла. Елеанна, запомни, у красивых девочек нет друзей среди мальчиков и быть не может, – возможно, я был неправ, но считал именно так.
– Почему?
– Потому что каждый хороший друг спит и видит, как бы трахнуть свою красивую подружку, – сказал я.
– Ты неправ, – Елеанна помотала головой.
– Ага, особенно неправ в тех моментах, когда лучший друг находится всегда рядом со своей подружкой, которая только что рассталась с парнем. К кому она ещё пойдёт, чтобы её пожалели? Он её поддерживает, успокаивает, она ему говорит: «Как хорошо, что ты есть», а он её гладит по-дружески, ухаживает за ней, говорит приятные вещи, а потом
– Фу, какой ты грубый.
– Ага, это я.
– Ничего не так, он нормальный.
– Да у многих девушек сперва все нормальные, потом браки с нормальными, потом они детей рожают от нормальных, а потом все нормальные вдруг резко становятся хачиками и морозятся от алиментов, а виной всему – тупая неразборчивость, – было такое ощущение, что это я что-то съел, а не Елеанна, так меня пёрло на разговоры.
– У тебя какие-то проблемы с девушками?
– Нет.
– Оно и видно. А почему ты о них такого плохого мнения?
– Я обо всех плохого мнения.
– А вот это правда!
– Это я.
Мы не спали всю ночь, разговаривали, спорили, лежали молча, обнявшись, снова разговаривали, пили чай, разговаривали, и так по кругу, пока не наступило утро.
Елеанна меня подбивала скорее позвонить Гасте, но я знал, что он всё равно не ответит, и ждал полудня.
– Автор, ты меня разбудил, – ответил Гаста довольно бодрым голосом.
– Не пизди, ты не спал! – сказал я.
– Я собирался.
Я рассказал ему в двух словах, что мне от него нужно, он воспринял идею не с таким энтузиазмом, как Елеанна.
– Даже не знаю, что тебе сказать, братик. Я недавно был у Гены, он истекает гноем, не уверен, что это стоит показывать маленькой девочке с неокрепшей психикой.
– Надо! – настаивал я, собираясь завершить свою миссию по горячим следам.
– Ладно, твоё дело. Подваливайте ко мне.
Мы оделись и пошли в дурку. В дверях общаги я снова столкнулся с Марчелой.
– Привет, – сказала она.
– О, научили здороваться?
– Я умела. К Гасте идёшь?
– Да, – я хотел ляпнуть что-нибудь обидное, но постеснялся Елеанны. И подумал ещё, что сейчас, когда Марчела мне совсем перестала нравиться, она вдруг отупела. Зачем спрашивать то, что прекрасно знаешь? К кому ещё я могу сюда приходить?
– Девочка твоя? – Марчела быстро посмотрела на Елеанну. – Такая молоденькая.
– Подружка, – ответил я. – Ты как мои соседи по этажу: только я куда-то собираюсь идти, и они выходят. Вот постоянно так, всё время. Они будто сидят одетые возле своей двери, слышат, что я выхожу из квартиры, и тоже вываливаются. И ты так же: я захожу в дурку – ты мне навстречу, – добавил я раздражённо. – Это какой-то тупой прикол?
– Хамло! – ответила Марчела и пошла, куда шла.
– Кто это? – спросила Елеанна, когда мы зашли внутрь и подошли к лифту.
– Никто, – ответил я, пытаясь перевести тему. – Гаста сказал, что торч, к которому мы собираемся заглянуть, совсем плохой, поэтому будь готова к лицу смерти.
– А он прямо у себя всё приготавливает?
– Нет, он куда-то ходит. Может, в другое крыло, я не знаю.
Мы дошли до Гасты, я стукнул в дверь.
– Я щя, подождите пока во дворе, – выглянул он, полураздетый.
– Хорошо, – я повернулся к Елеанне, – пойдём пока во дворе потусим, – и пошёл в сторону кухни.
– Ты куда? Разве двор не на улице? – удивлённо спросила девушка.
– Не, мы так кухню называем – «Матрёнин двор», – пояснил я.
– Почему так?
– А там тараканов много, – ответил я.
– И где связь? – спросила девушка.
– Ты же филолог, вы же должны были это читать, – произнёс я, заходя на кухню и оглядываясь по сторонам. Там никто ничего не готовил.
– Что читать? Нееееее, я их боюсь, давай лучше тут подождём, – упёрлась девушка.
– Да их сейчас нет, день же, – уговаривал я её пройти во двор. – Заходи, не тупи, – я потянул её за руку.
