– Баптистские. Откуда я знаю? Они там поют песни про Иисуса, им внушают, что им помогает господь, что с ВИЧем тоже можно жить, а ещё они батрачат на огородах и выращивают картофан. Ну и организаторы сект тянут из родочков нариков бабулькевичи на ремонт и прочую шляпу, а те дают. И лечение в такой секте тоже, наверное, не бесплатное. Короче, одну зависимость пытаются перебить другой. Просто переключают внимание. Трудотерапия, все дела. Когда маленький ребёнок начинает плакать, ему дают погремушку, и он забывает, что у него что-то болит, сразу отвлекается на игрушку и всё.
– Я даже никогда раньше не слышала про седло, – продолжала делиться впечатлениями девушка.
– Да. И я раньше не слышал. И вообще мало кто слышал. Можешь позвонить своей маме и спросить: «Мама, а ты знаешь, что такое дезоморфин?» – а она тебе скажет: «Да, что-то слышала, кажется, это жаропонижающее средство, устраняет симптомы ОРЗ и гриппа». Самые популярные наркотики: гердос, какос и ганжа. Ну и ещё твоё любимое «Э-буээ». Потому что их везде рекламируют, а наркотиков вообще-то до ебеней, и один страшнее другого.
– Оно не моё любимое, – обиделась Елеанна.
– Ладно, извини, – я сменил тон. – В социальных роликах же не говорят названия, а просто: «Наркотики унижают, это не моя тема». Там даже про последствия не говорят. Может, фотографию покажут – и всё.
– А что им показывать?
– То, что надо показывать, не пропустит цензура. Все пропагандисты делятся на два лагеря: одни говорят, что наркотики – это круто, другие говорят, что наркотики – не круто. Но не подойдёт же к тебе торчебос и не скажет: «Елеанна, давай бахаться! Вот у меня гепатит цэ, ВИЧ, я гнию заживо, весь покрылся язвами, умираю, всем должен денег, в розыске за кучу краж, это так круто!» Так же и вторые только скажут, что употребление наркоты ни к чему хорошему, кроме зависимости, не приведёт. Все настоящие последствия и главные доводы, которые должны отбивать любое желание от употребления наркотиков, остаются за кадром.
– А ты типа можешь предложить какие-то более эффективные меры борьбы с этой проблемой? – съязвила Елеанна.
– Ха! Да будь моя воля, я бы вообще легально продавал в магазинах врезки седла кустарного приготовления, чтобы все слабаки сторчались и сгнили. И при этом запретил бы медицинскую помощь умирающим. Чтобы гнилые Гены – ходячие социальные ролики – широёбились по улицам и просили о помощи, а все от них шарахались. Только хардкор!
– Фуууу, – Елеанна поморщилась, видимо, снова вспомнила лицо и ногу гниющего седловара.
– Всё, закрыли тему с твоей зависимостью? – я посмотрел ей в глаза.
– Да, – кивнула девушка.
– Точно? – я наклонился к ней.
– Да! – ещё громче ответила девушка. – Точно, точно!
– Вот и молодец, – я наклонился ещё чуть ниже и поцеловал её. – Когда твой охранник-лапочка работает? – сменил я одну злободневную для девушки тему на другую.
– Не знаю.
– А как… ты можешь дальше жить в общаге, пока не восстановишься?
– Нет, выселяют, у меня неделя на сборы.
– Как он будет работать, ты звякни, я приду с баблом. Могу сейчас.
– Его сейчас нет. Я позвоню, когда будет его смена.
– А другие долги?
– Можно завтра.
– Ладно, как скажешь, будем ждать день, когда он будет работать в день. А твои соседки тебе хоть вернут до отъезда, или кто там тебе должен?
– Не знаю, сказали, вернут.
– Может, я зайду, поговорю с ними? – зачем-то сказал я какую-то шнягу.
– Не надо, они вернут, – ответила Елеанна. – Они тебя, кстати, теперь все боятся, – она улыбнулась.
– Ха-ха, – я тихо засмеялся. – Так ты передай, если не вернут бабло, придёт злой Автор и всех нагнёт.
– Хорошо, – Елеанна улыбнулась.
Мы подошли к её общежитию.
– Елеанна, и, пожалуйста, не делай больше глупостей. Дома тебе за отчисление ничего не будет, родители тебя не выгонят на улицу и не будут бить. Да, поругают, может, накажут, но потом всё равно успокоятся. Объяснишь им, что преподаватель пошёл на принципы. И поедание всяких разноцветных таблеток со смайликами ничего не изменит, а сделает только хуже. И это «хуже», как и поедание всякой цветной дряни, родители тебе точно не простят.
Елеанна кивнула и поцеловала меня.
– И не надо выгораживать своих тупых соседок, они тебя подставляют: курят в комнате, берут в долг, не возвращают. Теперь тебя отчислили, а они дальше будут учиться.
– Nege.gbple тоже отчислили, – сказала Елеанна.
– Туда ей и дорога, забей на неё.
– Ладно, – Елеанна ещё раз меня поцеловала.
Мы попрощались, и она пошла в общежитие. Я еле добрёл до дома, даже не сумел полностью раздеться, упал на кровать и уснул.
Мне кажется, Елеанна сказала мне не обо всех своих долгах. Может, жалея мои деньги, а может – боялась, что я буду плохо о ней думать.
За следующие несколько дней я успешно раздал её задолженности, о которых мне было известно, она заканчивала какие-то дела по учёбе. Потом мы вместе купили ей билет домой.
