Байконур, 1970 год. Стартовавшая с космодрома ракета таинственно исчезает, уступая место самым дерзким теориям о том, что же случилось с её командой.Герой книги – Арсен – гипердвойной гибрид в поиске своей идентичности. Рушится мир и ускользает его собственная жизнь, но водоворот событий стремительно набирает скорость и уносит героя в «Вечный покой» – мир людей из пропавшей экспедиции, где Арсену придётся пройти через захватывающий калейдоскоп волшебных видений. Найдёт ли он себя в дезориентированном квесте гипермиров, встроенных в цепочку невероятных событий?
Посвящается Дмитрию Ивановичу Свирину – человеку, который знал цену мира и цену хлеба.
А mеs pаrеnts, mа fаmillе, mеs аmis qui m’оnt sоutеnu, `a mеs ma^itres, du primаirе `a l’univеrsit'e, qui m’оnt fоrm'e еt guid'e, `a mа mа^itrеssе ехigеаntе, lа si bеllе lаnguе russе, quе jе suis hеurеuх еt fiеr dе sеrvir.
Авторы выражают особую благодарность редактору Елене Лаванант.
Шестое февраля 1970 года. Раннее утро. Кромешная тьма скрывает степь от любопытных глаз. Сыро и холодно. Холод такой, что пробирает, несмотря на дублёнки и меховые сапоги, но дышать легко. Счастье – дышать полной грудью на привольной земле!
Неожиданно во мраке прорезалась слабая розовая полоска. Луч света подобрался к холмам, лежащим где-то там, на горизонте, и очертил их правильной кривой. Потом, крадучись, обрисовал слабыми ломаными линиями циклопические монолитные здания. И уже через несколько секунд играл розовой охрой на асфальтированной, прямой, как стрела, дороге, разрезающей необъятную степь пополам. В её конце появился вздымающийся силуэт импозантной колонны, заострённая верхушка которой засияла звездой. ПЯТИКОНЕЧНОЙ ЗВЕЗДОЙ! И казалось, что жизнь вот-вот закипит, зазвенит и разнесётся по всей этой необъятной глади. Но нет. Всё замерло, от очертаний зданий на горизонте до колонны. Лишь луч света, подрагивая, мечется по стальным, белым от инея креплениям, и ярче вспыхивает КРАСНАЯ ЗВЕЗДА, посылая мгле первый привет. Колонна ответила ему:
– 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1… Старт!
Резко откинулись силовые балки, клубы белого пара мгновенно растеклись по пространству, сопла наполнились огнедышащим пламенем, и ракета внезапно замерла в воздухе, потом резко набрала инерцию и ослепительной стрелой взмыла в небо, оставив за собой лишь гул летящего на сверхзвуковой скорости истребителя и озарив ярким светом затаивших дыхание наблюдателей. Затем темнота вновь поглотила степь. Во мраке чётко вырисовывался удаляющийся огненный цветок.
Рассекая пространство, космический корабль нёсся прочь от Земли – во вселенскую даль, с конечной точкой приземления на Луне.
– …Высота перигея орбиты 275 километров, высота апогея – 469… – разносились по степи бодрые возгласы из динамиков, заглушая бурные аплодисменты.
Но могучая космическая бездна завладела ракетой: не разрушила её, а – просто поглотила навсегда…
– Что такое поступок? Что раскрывает сущность поступка? Какова цель поступка и есть ли она вообще? В чём изначальный смысл реализации действия: в его объективной причинности или субъективном прошлом? – Приятный, учтивый баритон с лёгкой хрипотцой замолк.
Только эхо прозвучало в проходах галерей.
Аудитория безмолвствовала. Молодой человек, выдержав паузу, продолжил:
– Профессор Камус в своих суждениях в качестве числителя использует термин «мощнoe психологическоe следованиe», то есть развитие истинных логических оснований, могущее породить сопереживание индивидуума. В нашем случае понятие «психологическоe следованиe» включает узкий, в силу положения правовых институтов общества, метод характеризации поступка – сам индивидуум в его плоской проекции. А если «плоская проекция» не вписалась в общепринятые нормы, тем самым она перестаёт существовать как превентивная мера. Возникает, однако, правомерный вопрос: насколько легитимен традиционный метод вписывания исследуемого объекта в устаревшие рамки? В поставленном вопросе уже образовался числитель: «мощнoe психологическоe следованиe» плюс традиционные принципы.
Тут молодой профессор Волошков Арсен Аркадьевич-Робертович умолк, глотнул воды и продолжил баском:
– Со знаменателем не так просто, ибо это фундаментальное ядро заложенной прошлыми поколениями причины. А причин, как вы знаете, господа, бывает… множество, и отделение прямой причины от последствия – главная задача генопсихиатра.
Лектор окинул взглядом однообразную публику и возобновил повествование:
