Я несколько раз глубоко вздохнул и взял себя в руки. В конце концов, мне приходилось выпутываться из ситуаций и покруче. Уверенность в своих силах понемногу возвращалась, а с ней возвращалась готовность показать любому встречному кузькину мать. Я редко пользуюсь магией открыто, однако если кто-то ещё вздумает попробовать меня на вкус, его встретит чёртов огненный шторм!
Вцепившийся в фонарный столб эльф наблюдал за мной, как за очередной добычей. Эта ушастая волосатая скотина только и думала, как бы поскорее усесться мне на грудь и вдоволь наесться страха, наслав целый сонм кошмаров.
Почувствовав лёгкое прикосновение к щеке, я вскрикнул и отшатнулся. Бабочка — всего лишь бабочка — поднялась к фонарю и принялась биться об лампу.
— Спокойствие, — прошептал я сам себе. — Воля и разум, так? Анализировать. Анализировать и находить оптимальное решение.
Если именно такие насекомые пытались напасть на шинигами, то почему он так легко от них избавился? В чём различие между нами? В том, что он божество? Ну так и я не какой-то там захудалый волшебник, и ещё неизвестно, кто бы победил, сойдись мы в драке в полную силу. Значит, дело не в этом. Скорее всего, шинигами просто знал способ. Он не использовал артефакты, не применял магию, не произносил никаких фраз. Единственная разница между нами — это…
Поведение.
Вот почему шинигами был так надменно холоден и отстранён. Вот почему волдыри увеличились, когда я разозлился. Вот почему нападения прекратились, стоило только успокоиться и начать мыслить трезво. Комары реагировали на эмоции. Чтобы избежать проблем в дальнейшем, следует контролировать себя. В конце концов, по сравнению и с насекомыми, и с эльфом, вершиной эволюции был я. Так что это я тут буду решать, кто кого жрёт.
Бабочка спустилась от лампы и села мне на рукав. Она напоминала обычную белую капустницу, только края крыльев были неровными, словно обгрызенными кем-то. Я собирался согнать её, однако заметил, как эльф недовольно взвизгнул и забрался повыше на столб. Это выглядело так, будто он испугался этой бабочки.
— Хм. Не знаю, откуда ты взялась, — сказал я, продолжая рассматривать её белые крылья, — но местная нечисть, кажется, от тебя не в восторге.
Что-то крупное пошевелилось в густой тени. Не такое, как те колоссы, которых я видел вдалеке, нет — всего четыре-пять метров в высоту. Когда оно вышло на свет, я смог рассмотреть получше: тумбообразные ноги, тело, напоминающее большую бочку, четыре руки: две тонкие и худые, и две мускулистые; причём, последние заканчивались огромными секирами. Своим видом это существо навевало мысли о монстре Франкенштейна, тем более, что все части его тела были не то сшиты суровыми нитками, не то провздеты верёвками.
— Да вы прёте один за другим, — мрачно прокомментировал я. — Если есть какое-то дело — говори. Иначе — проваливай.
— Смело, — прорычал монстр. — Мне пришлось искать тебя, грешник.
Поморщившись, я потёр подбородок и, засунув руки в карманы, спросил:
— А ты, вообще, кто?
— Я — твой палач!
— Фу, какая банальная фра…
Монстр поднял вверх одну из тех рук, на которых вместо кисти были лезвия, и сразу же опустил её.
«Мой палач» явно не ожидал, что я увернусь. Это представляло его не самым умным монстром на свете. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: из-за габаритов и телосложения у него очень сильные атаки — секира запросто раздробила асфальт, но сам он — медлительный и неуклюжий. Плюс такое огромное оружие и весило немало, и обладало соответствующей инерцией, поэтому монстр не мог изменять траекторию лезвия во время его движения. Скорее всего, предположил я, он захватывает жертву тонкими руками, а затем, обездвижив, рубит. Я был меньше и быстрее, уклоняться от него не составляло абсолютно никакого труда. Главное, следить за теми руками, которые могут схватить, и не попадаться в них, чтобыя…
— Effrego!
Монстр даже не пошатнулся. То ли из-за промахнувшегося заклинания, то ли благодаря толстенным ногам, обеспечивавшим устойчивость этакой бочки. Я повторил попытку с другой стороны — он устоял и тогда. Вскоре стало ясно, что заклинание на него практически не действует. Пора было переходить к более радикальным действиям. Короче говоря, сваливать. Пускай он ищет меня и дальше, думал я. Главное, уйти с Обратной стороны целым и невредимым.
— Тебе с ним не справиться! — раздался откуда-то ещё один голос. — Я помогу!
Уродец-переросток в недоумении остановился. Я повертел головой и увидел вдалеке человека. Странно, конечно, что кто-то захотел ни с того, ни с сего заступиться за меня, однако, если он желает стать новой мишенью для громадины с секирами, возражать не буду.
— Да уж, пожалуйста.
Размытая тень метнулась в нашу сторону. Всего нескольких миллиметров не хватило, чтобы холодная сталь рассекла мне лицо, я даже почувствовал прохладу, исходившую от клинка. Вот что называется «это было близко».
