Он отрицательно покачал головой.
— Власть.
— Слушай, мне прекрасно известно, что ты можешь балакать по-русски, если захочешь. Сейчас самое время захотеть. И вообще, мы
Шинигами медленно отвернулся и пошёл прочь. Наверное, это означало, что он уже всё сказал.
— Эй, ты что, не слышал? Я же сказал уже, что могу помочь
Минут пять мы шли молча, как вдруг он остановился и спросил:
— Неужели ты подумал, что нам может понадобиться помощь смертного?
Я только фыркнул в ответ. Он что, держал меня за идиота, которому не имеет смысла что-либо объяснять? К чему было устраивать пантомиму?
Но как раз для таких случаев была придумана дипломатия.
Я отметил себе, что моё поведение стало несколько нерациональным, и стоит лучше продумывать все последствия любого действия. В данный момент следовало выбирать максимально нейтральные фразы, которые, в то же время, настраивали бы собеседника на конструктивный диалог.
Ну вы поняли: мне нужно было его уболтать.
Можно было бы начать с того, что меня, мол, направил Таро, но если у шинигами нет имён, то в этом не будет никакого смысла. Подготовить почву, имея на руках лишь разрозненные факты — задача не из простых, но если всё правильно просчитать…
— Прошу извинить меня за такое внезапное появление, — проговорил я официально-вежливым тоном. — Меня зовут Виктор. Могу я узнать ваше имя?
— Имя? — переспросил шинигами. — Какая глупость. К чему оно мне?
Из его слов я сделал два важных вывода. Первое: у богов смерти действительно нет необходимости как-то называть друг друга. Хоть в чём-то Таро не пытался водить меня за нос. Второе: шинигами поддержал разговор. Это в корне меняло все дальнейшие ходы: никакой конкретики, максимум отвлечённости, официальный стиль (или хотя бы его подобие) в речи. Проклятье! Беседа может затянуться.
— Тот, кто должен был принять артефакт, говорил, что у него есть полномочия просить меня о помощи. Причиной также является то, что появление большого количества богов смерти не могло не привлечь моего внимания. И не только моего. А последнее, согласитесь, будет уже лишним. Поэтому я считаю допустимым шагом предложить своё содействие. Это было бы выгодно обеим сторонам. И вы, разумеется, прекрасно понимаете, что для получения оптимальных результатов необходима наша согласованная работа. При обоюдной поддержке мы сможем в кратчайшие сроки завершить поиски.
— Ты и впрямь веришь, что нам нужна твоя помощь, — сказал шинигами. — А я уже начал забывать, как наивны люди.
Он вытянул руку и дотронулся до тонкой ветки черешни, нависшей над нами.
— Посмотри, человечество похоже на это дерево. Люди — как цветы. Они распускаются, цветут и увядают. А когда человек умирает, и опавший цветок касается земли, никто даже не вспомнит, на какой ветке он рос. Что нам за дело до одного смертного?
Произнеся эти слова, он превратился в клубы дыма, похожего на тот, какой использует Кария, чтобы быстро перемещаться по дому. Только этот дым был не сиреневым, а иссиня-чёрным; и он быстро растаял, не оставив после себя ничего.
Шинигами ушёл от наскучившего ему разговора, твёрдо сказав: «нет». Но он, должно быть, думал, будто я сдамся так легко — ничего подобного! Ещё не рассвело, и вполне можно было успеть найти пару-тройку личностей поразговорчивей.
Конечно, с точки зрения божества он был совершенно прав. При всех своих знаниях и умениях я был всего лишь слегка изменённым человеком. А что значит человек в масштабах Вселенной? Как может человек сравниться с теми, для кого не существует понятия времени? Даже Кария частенько напоминает мне, что она уже давным-давно изучила людей, и ничто больше её не удивит.
Люди и вправду подобны цветам, распускающимся и увядающим из года в год, из века в век — снова и снова.
Кому нужно помнить, где мы росли?
Забавно, Азамат говорил похожие вещи.
Моё внимание привлёк пронзительный, визгливый скрип. Железные ворота частного дома неподалёку раскрылись, и на дорогу медленно выкатила серебристая иномарка. Из неё вышел уже немолодой солидный мужчина в тёмно-синем пиджаке.
Вот тогда я увидел
Сначала я принял его за блуждающего призрака, от скуки прицепившегося к человеку. Такое бывает иногда — уставшие от вечных скитаний неприкаянные души находят людей, кажущихся им интересными, и остаются с ними. Пользы от таких призраков никакой, но и вреда они тоже не приносят. Они просто таскаются всюду за человеком, наблюдая за тем, как он живёт, что делает, как ест, как спит и с кем встречается. Наверное, так блуждающие призраки снова могут чувствовать себя живыми.
