— Снаружи темно потому, что ты хочешь, чтобы так было, — мужчина встал из-за стойки и не спеша направился к выходу. — Тебе достаточно всего-навсего открыть глаза.
Я слез со стула и поплёлся за ним.
— Открыть? Эй! Подожди!
Что-то сверкнуло за грязными стеклами окон. Я подошёл к одному и как мог подтянулся, чтобы посмотреть.
Яркий, тёплый солнечный свет заливал улицы подобно разливающемуся морю. Солнце поднималось так быстро, что от неожиданности я отпрянул от окна, когда золотистые лучи ворвались внутрь. Они заполняли собой каждый уголок, каждую трещинку, свет становился всё ярче и ярче, пока не осталось ничего кроме него.
Тогда я наконец открыл глаза.
Бар остался на месте, однако ни странного человека, ни скелета, ни висельников, ни жующего свина в нём уже не было. Бар опустел. Он походил на обычное полуподвальное помещение — давно заброшенное и со временем покрывшееся слоем пыли, паутины и плесени.
Все мои раны исчезли, будто их и не было, боль и усталость ушли. Одежда, которая ещё минуту назад была изорвана в клочья, оказалась просто помята. Всё произошедшее виделось теперь странным, страшным сном.
Я вышел наружу — там уже давным-давно наступило утро. Лишь непривычная бледность красок выдавала, что я всё ещё не в материальном мире. Но зато здесь уже было не страшно. Вместе с рассветом пришло и знание — пара простых правил, как вернуться в старый добрый человеческий мир. Обратная сторона больше не отторгала, не пыталась убить и не наказывала за проступки. Этого было вполне достаточно.
На улице меня уже ждали. Тот, кого я искал, сам пришёл ко мне.
В этот раз Окада был без своей шляпы. Вообще-то, о том, что это был он, я догадался по рыжей девке с мечом, которая неотступно следовала за ним. Сам он оказался довольно молодым человеком с длинными волосами, падающими на плечи. Единственной выделяющейся чертой на его лице была пара белых шрамов под левым глазом. Но готов поклясться, в нашу прошлую встречу он явно выглядел старше лет на двадцать, если не больше.
А ещё мне никогда не встречались люди, у которых из спины растут цепи. Столько цепей, что я даже не мог прикинуть их количество — но уж никак не меньше сотни. На другом конце каждой из них болталось по одному мононоке. Злых духов было так много, что они, сливаясь в одну чёрную массу, закрывали собой половину неба.
— А! Тесла! — почему-то обрадовался Окада. — Как хорошо, что вы в порядке. Не беспокойтесь, сегодня я не намерен убивать вас.
— Зашибись, обрадовал, — проворчал я.
— Зря вы так, зря. Я всего лишь хотел, чтобы вы попали сюда, — он развёл руками, показывая вокруг. — Просто убить вас и после поработить ваш дух — самый лёгкий и наименее затратный способ. Вот и всё. Уверен, вы поступили бы так же, ведь мы с вами очень похожи.
Он говорил всё это с такой невинной улыбкой, что становилось понятно: этот хрен совершенно уверен в правильности своих действий. Впрочем, в глубине души, нехотя, но приходилось согласиться. Я бы тоже выбрал тот вариант, который требует меньше усилий, и не задумываясь поставил на кон человеческую жизнь, если бы счёл это целесообразным. Более того, мне уже доводилось так делать.
— Допустим. У тебя, говорят, есть кое-что, что мне нужно.
— А! Вы об этом, — Окада полез в карман и достал… что-то. Я, честно говоря, не смог разглядеть это — слишком уж ярко оно светилось. Проклятье! да эта штука сияла так, будто день наступил только из-за неё! Трудно было сохранять невозмутимость в такой близости от желаемого. Я скрестил руки на груди и коротко глянул по сторонам.
— Ха, Инди, кажись, опоздал. Предлагаю договориться. Что ты хочешь за эту… штуковину? В пределах разумного.
— Предлагаете договориться, даже не зная, что это? — Окада убрал артефакт и рассмеялся: — Забавно, забавно. Люди такие смешные — любят говорить о вещах, в которых ничего не смыслят. Тесла, а вы не думали, что «пределы разумного» у нас с вами могут различаться?
— Разумеется, — согласился я. — Осталось только выяснить, у кого они шире.
Он захлопал в ладоши.
— Вы предлагаете сыграть? Превосходно! А что на кону? Поставим сотрудничество с вашей стороны, а шар — с моей.
Хрен тебе, подумал я. Наблюдая за его реакцией, мне приходилось ещё и сдерживать себя от того, чтобы не назвать его «придурошным». Даже рыжую девку это, кажется, раздражало.
— Хотя, нет-нет-нет, — совсем разошёлся Окада, погрозив куда-то пальцем. — Прежде, чем мы начнём, я хочу, чтобы вы взяли это.
Один из его цепных духов подлетел ко мне, и из чёрного покрывала вытянулась тонкая чёрная рука, держащая визитку.
— Мне очень повезло, что мы с вами, что называется, «одного поля ягоды», — крикнул тот. — Позвоните, когда будете готовы сотрудничать!
Мои губы растянулись в хищной ухмылке.
— А я пока не проиграл.
Лицо Окады вдруг стало совершенно серьёзным. Неожиданно серьёзным. Затем он произнёс одно слово:
— Уже.
Я едва успел пригнуться — тот же самый дух, который только что передал визитку, свернулся в шар и выпустил длинные чёрные щупальца. Они задвигались с бешеной скоростью, круша и разрывая всё вокруг.
