Версия Теслы. Дилогия (СИ) полностью

— А если нет? — с явным вызовом повторил Олег. — Вы забываете, Дон, я тут представитель власти, и мне решать, кто уходит, а кто остаётся.

Маларья шумно выдохнул, поджал губы и откинулся на спинку кресла.

— Что вам надо?

— Я же сказал, поговорить. По этому делу вы проходите как свидетель, не более. Вам сообщили, что мы сегодня допрашивали одного из ваших работников?

— Да.

— Вам известно, о чём?

— Да.

— Тогда ответьте, пожалуйста, на кого работал ваш охранник?

Маларья едва заметно сжал кулаки, но этого оказалось достаточно, чтобы хрустнули его суставы.

— Не знаю.

— Точно? Мне кажется, вы пытаетесь меня обмануть.

— Вам именно кажется. Я ничего об этом не знаю.

— Просто интересно…

— Мне тоже интересно!!! — взревел вдруг Маларья, резко встав. Кресло, в котором он сидел, отъехало назад, ударившись о стекло. — Мне тоже интересно, кто в моём клубе ворочает миллионами у меня за спиной! Мне очень интересно найти того урода, который возомнил, что он тут главный и может свободно торговать этой дрянью!

— Какой? — заинтересовался Олег. — Наркотик какой-то?

Маларья посмотрел на него с таким презрением, будто тот сказал несусветную чушь.

— Типа того, — быстро ответил я, пока демон со злости не ляпнул лишнего.

— Да, — нехотя согласился он. — Давайте так, лейтенант: оставьте этих людей мне. Вы их всё равно отпустите, не сумев ничего доказать. А мне достаточно уже имеющихся доказательств, чтобы гарантировать, что такое больше никогда не повторится.

Вещий задумался.

— Хотите сказать, вы их попросту…

Коммуникатор на столе щёлкнул и густой бас доложил:

— Господин Лао требует срочной аудиенции.

— Пусть подождёт, — резко ответил Маларья.

С той стороны послышался шум.

— Боюсь, это невозможно. Он уже прошёл.

— Какая досада. Столько времени потрачено зря, — демон взял со стола деревянную табакерку, украшенную причудливой резьбой, открыл её и с наслаждением понюхал содержимое. — Извините, лейтенант, это для вашего же блага.

Маларья подхватил двумя пальцами щепотку содержимого табакерки и бросил его в Олега, не успевшего даже понять, что произошло. Он так и застыл с приоткрытым ртом и остекленевшими глазами.

— Люди слишком слабы, чтобы править миром, — философски заметил Маларья, подхватывая вторую щепотку. — Они недостойны такой власти. Поэтому и есть подобные мне.

Я попятился от него.

— Со мной этот фокус не пройдёт. Ты же хотел честного поединка, верно?

— О, я не собираюсь никого сейчас убивать, — заверил меня Маларья. — Ваш… «представитель власти» просто постоит так полчаса, и всё покажется ему дурным сном, в который он ни за что не поверит. Ты, наоборот, нужен мне в здравом уме и твёрдой памяти. Но не могу же я попросить тебя заткнуть уши и отвернуться. Ты опять сбежишь, справедливость не свершится. Я просто закончу с делами, разбужу тебя и покончу с тобой.

— Какая ещё, на фиг, справедливость?! — воскликнул я, прикидывая, как бы потянуть время подольше. Маларья не из тех, кто стал бы терять лицо, гоняясь за кем-то по кабинету перед посторонними. Неспособность справиться с простым человеком унизит его.

— В последнюю нашу встречу она тебя не волновала.

Он пожал плечами.

— Тогда у меня были другие обязательства.

— И ты ещё говоришь о превосходстве? Знаешь, Маларья, ты просто хвастливый засранец.

Мои слова вывели его из себя. Он готов был разорвать меня, но в этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетел китаец. Китаец как китаец, для меня они все на одно лицо. О нём было сложно сказать что-то определённое кроме того, что он был в ярости. Мне показалось, что он вот-вот набросится на Маларью с кулаками, однако китаец остановился посреди кабинета и затараторил по-своему.

Секунду Маларья стоял молча, буравя китайца взглядом, а потом поднял руку, жестом заставив его замолчать.

— Лао, — сказал он. — Ты разве не видишь, что мы не одни? Мне конечно не хочется, чтобы наш разговор слушали посторонние, но я не хочу также прослыть невежливым. Поэтому, пожалуйста, говори по-русски.

— Ты сволось, Дон! — выкрикнул китаец. — Я плилетаю с новой палтией товала и узнаю, сьто мои магазины закилиты. У меня сетылнадцать хвостов длакона — осень сколополтясийся товаль, — их купят за бесенние деньги, а их никто дазе не плинимает! По твоему ласполязению!

— По моему распоряжению, — согласился демон. — Ты всё слишком усложняешь, Лао. Просто назови своего покупателя, и я гарантирую, что ты продашь эти хвосты уже сегодня.

— Дон, я пласю тебе дань, сьто есё…

— Кому ты продал душу шакала?

Китаец ошарашено уставился на него.

— Ты меня осколбляесь. Я никогда не толгвал нисем таким. Никогда. Дон, мы зе знаем длуг длуга есё с Мексики…

— Где ты грабил могилы, — закончил Маларья. — Кажется, набирал ингредиенты некромантам. И, позволь напомнить, это было всего четыре месяца назад.

— Это совсем длугое, — возразил Лао.

— Конечно. Ты всего лишь торговал трупами для грязных обрядов.

— А почему ты решил, что это он? — заступился я. Китаец, не знавший что ответить, с надеждой посмотрел на меня.

— Молодой плав! — радостно подхватил он.