Сброшен твой наряд убогий,Отдых сладкий приготовь:Пусть одной с тобой дорогойТемная идет любовь:И холодный взор не прянет,Но, закинув бледный стан,Он опять дрожащим станетВ новый, сладостный обман.– Ты спокойно отвратилаРавнодушные глаза,Радость сердце осветила,Этой ночью озарилаРадость дикие глаза. –Пусть приходят – медью чернойПобряцать – и припадать,Пусть идут стезей покорнойГруди белые лобзать.Ты играла, ты забылаЭто слабость или стыд!И коварная, манила,Улыбалась, уходилаИ теперь твой свет избыт!Ты острей вонзись, терновник!.Сном забытой тишины:И последний твой любовникУхмыльнется со стены<p>В музее</p>Вошла угловатой походкойКак мальчик в этот зал.Под старой франкской решеткойЯ стоял и ждал. –И платья огонь лиловыйПлеснул на статуй снега,И голос ее суровыйБлистал и пел как пурга.(И стены круговоротомПотеряли прежний лик.Перед этим полетомНемел безумный язык.(И в зале гас чей-то венчик,Гас, иссякал, мерцал;Я был в ее бубне бубенчик,Я покорно и буйно плясал.)И, щелкнув пальцами нежно,Кавалеру сказала она:– Вы смотрите слишком прилежно,– Эта фреска скучна.А он, блеснув ботинком,Смеясь, уверял ее.Что только скучным былинкамДаровано бытие.И они ушли из зала.И, внезапно взглянув на меня.Она ему приказала:– Сегодня я буду твоя<p>После книги</p>
Ainsi je voudrais, une nuit… etc
(Ch. Baudelaire)Кого то хотел забавитьИль славить (все равно) –Мне нечего было прибавить,Когда я прочел его;Я знал, что он так же думалИ так же не верил как я –И страсти далекой шумыОтгадала душа моя:Осмелился тайно и дерзкоПорочить темную ночь, –Он – раб золотого гротеска,Ее – безумную дочь.И, надев на нее алмазыИ тонкий железный браслет.Он ей сказал черноглазой.Что он ее поэт.Она же в восторге: «– Скиталец!Вот вещий и робкий знак:На ткань ночных моих пялецВозлег ее царственный мрак!«И праздник мой темный, ясныйПочиет в серебряных иглах:Ты погибнешь, пловец несчастный,В ласковых этих волнах!»И душа его побледнелаНад благословенным путем.А ее золотое телоРасцвело диким цветком<p>Histoire</p>Осторожно медный звякал…Страж недремлющей руки;Я капризничал и плакалОбнимая башмачки.И она как старец некий,Мудро страсти озлатив,Стройно опускала векиСловно паруси в залив.И смеялась, и простилаСтрасти легкие дары;Тонкий пояс уронилаНа пушистые ковры<p>Сентиментальное путешествие</p>
