— Пуск ракеты! Сзади — слева! — штурман-оператор сразу же отстрелил пиропатроны с магниевыми тепловыми «ловушками» и дипольными радиолокационными отражателями. Бортовой комплекс РЭБ начал постановку радиоэлектронных помех.
За доли секунды мозг Влада просчитал варианты. На одном из широкоформатных экранов высветилась информация о том, кто их атаковал. Это был не стрелок с переносным зенитным комплексом на плече, а гораздо хуже — мобильная ЗРК «Стрела-10 М». Эта боевая машина несла четыре управляемые зенитные ракеты и могла стрелять, не обнаруживая себя, с использованием теплового канала наведения. Созданная еще в 1976 году, «Стрела-10 М» оставалась и сейчас серьезным противником.
Конечно, суперсовременный боевой вертолет Ми-28 Н без труда уйдет от выпущенных ракет, собьет их помехами. Но вот транспортная «вертушка», пусть и модернизированная, станет легкой добычей. Вертолет Ми-8 АМТШ был перегружен, да и маневрировать с предельными значениями перегрузок экипаж не будет.
«Ночной охотник» Влада Селезнева стремительно развернулся на месте и пошел прямо на ракету. Они должны были спасти женщин и детей в транспортном вертолете — даже ценой собственной жизни. Таков приказ.
— Артем, дави его помехами!
— Выполняю, — штурман-оператор понял маневр командира.
Десятитонная громада Ми-28 Н, выпуская сверкающие тепловые пиропатроны, неслась в предрассветной мгле навстречу зенитной управляемой ракете. Бортовой комплекс радиоэлектронной борьбы «Ночного охотника» сбил наведение украинской ракеты, она сбилась с курса и была подорвана самоликвидатором.
— Повторный пуск, ракета справа!
Влад выполнил резкий разворот, от перегрузок потемнело в глазах. По обе стороны от вертолета прерывисто вспыхивали тепловые ложные цели. В следующую секунду боевой вертолет сотряс мощный удар, от которого застонала конструкция винтокрылой машины. Сразу же аварийное табло на приборной панели справа расцветилось тревожными красными и желтыми индикаторами.
— Командир, пожар правого двигателя! Отказ гидросистемы!
— Вижу!.. — Влад сражался с ручкой управления, педалями и шаг-газом, пытаясь удержать гибнущую винтокрылую машину в воздухе.
В наушниках прерывисто запищал сигнал тревоги. «Аварийная ситуация! Создай условия для покидания!» — приятным женским голосом посоветовал речевой информатор. Пилот и штурман-оператор так и сделали.
— Катапультируемся!
— Понял, командир!
Базовые модификации «Ночного охотника» были снабжены весьма оригинальной системой спасения. Если нештатная ситуация случается на высоте менее 100 метров, срабатывает система принудительного притяга ремней, пилот и штурман надежно фиксируются в энергопоглощающих креслах «Памир-К» разработки конструкторского бюро «Звезда». Сначала энергию удара гасят основные стойки шасси, которые, деформируясь, поглощают ее. Далее в работу вступают кресла, которые способны погасить вертикальную перегрузку с 50–60 g до 15–17 g.
Но если аварийная ситуация случилась на высоте выше сотни метров, то сначала отстреливаются лопасти винта, консоли крыльев и двери обеих кабин, затем специальными резаками перерезаются ремни принудительного притяга, надуваются специальные «трапы»-баллонеты. По ним и пилот, и штурман «съезжают» вниз и раскрывают парашют.
Но в более «продвинутой» модификации Ми-28 Н, на которой летали вертолетчики Республики, проблема спасения экипажа на высотах более 100 метров была решена гораздо более просто и рационально. Специальные пироболты отстреливали лопасти несущего винта, после чего отстреливалось остекление кабины и стартовало катапультное кресло. После набора с помощью реактивного ускорителя безопасной высоты раскрывался парашют.
Так и произошло с лейтенантами Селезневым и Климовым. Система катапультирования сработала штатно, экипаж безопасно приземлился на парашютах.
Но именно на земле и начинались их проблемы. Объятый пламенем вертолет рухнул где-то в стороне. Раскатисто грохнул взрыв остатков боекомплекта и топлива. Это, по счастью, отвлекло бандеровцев от поиска на земле, к тому же они подумали, что пилоты погибли вместе с винтокрылой машиной. Теперь нужно было как можно скорее выбираться с контролируемой украинской армией территории.
У Влада слегка кружилась голова и пошла кровь из носа. Но, в общем, состояние было вполне сносным. Катапультирование приравнивается к сотрясению мозга или нокауту на ринге. Пилот и штурман-оператор первым делом спрятали свои парашюты.
— Артем, ты не ранен?
— Нет, все в порядке. А ты сам как?
— Нормально. Будем выбираться на восток. Спутниковым навигатором пока пользоваться не станем — так нас можно запеленговать. Просто пойдем на восток. До рассвета, думаю, управимся.
— Километрах в трех отсюда есть дорога на юго-восток, — припомнил Артем. Все-таки штурман лучше знал местность, не зря его «гонял» по карте штурман эскадрильи капитан Туревский. — Дальше отклонимся на север и выйдем к нашим. Тут недалеко, километров пятнадцать-двадцать, так что топаем в сторону Дебальцево. Правда, местность вокруг кишмя кишит «нациками».
— Что ж, пошли. Только разберем припасы.
