Кири. Ужас, ужас, ужас! Да! Кровь стынет в жилах при взгляде на ее отвратительную физиономию, а вы говорите – целоваться!
Леди. О, негодяй!
Кири. Услышат! Леди!
Леди. Клянитесь!
Кири. Чтоб мне не дождаться светлого дня возвращения на мой царственный трон на Острове, чтоб мне не сойти…
Леди. Поцелуй меня, негодяй!
Кири. С наслаждением, леди. Но только лучше, может быть, в другой раз. Я боюсь, что кто-нибудь может войти сюда…
Леди. Еще раз! Еще!..
Кири целует. Дверь открывается и входят лорд и Паганель.
Паганель. О!
Лорд. Леди!
Кири. Ну, налетели! Я так и знал!.. На чем, бишь, я остановился?.. Да, так я хотел заметить… А кто его знает, что я хотел заметить… Да. Что? Будет мне сейчас, кажется…
Лорд. Вот что, Василий Артурыч… я попрошу вас вычеркнуть эту сцену… Хе-хе… Да… мне эта сцена не нравится…
Кири. Да, дорогой лорд, клянусь вам, что вам показалось…
Лорд. Виноват, Василий Артурыч, вы меня не расслышали… я прошу снять эту сцену…
Кири. Но почему же, Геннадий Панфилыч… любовная интрига в пьесе…
Лорд. Что говорить… оно талантливо сделано, только, знаете… Савва Лукич… он старик строгий… прицепится – порнография… он лют на порнографию…
Кири. Ну, если так…
Леди. По-моему, Геннадий, ты ошибаешься. Это одна из лучших сцен… в пьесе…
Лорд. Я знаю, леди… тьфу, Лида… что, по-твоему, лучшая сцена у тебя везде, когда целуются… Театр, матушка, – это храм… я не допущу у себя «Зойкиной квартиры»!
Леди. Уд-дивляюсь…
Паганель
Лорд. Не спорьте, леди.
Леди. Не понимаю…
Кири. К-хем…
Суфлер
Лорд. Марай. Прошу продолжать.
Суфлер. Откуда?
Лорд. С прекрасной погоды…
Суфлер
Паганель. Прекрасная погода, леди. И я беру на себя смелость предложить небольшую прогулку в экипаже по окрестностям…
Леди. Я с удовольствием. Тем более что я сегодня расстроилась очень. Я прогнала мою горничную Бетси, лорд… Она стала совершенно нестерпима.
Лорд. Ну, что ж, дорогая, найдем другую.
Леди. А вашему величеству угодно?
Кири. Авек плезир, мадам, Вашу руку…
Паганель. Дикарь стал положительно очарователен в Европе.
Лорд. Паспарту! Вели подать лошадей. Мы прокатимся при лунном свете по эспланаде.
Паспарту. Слушаю, сэр.
Все уходят. Сцена некоторое время пуста, слышно, как глухо на эспланаде играет оркестр. Появляется Бетси. Она с узелком.
Бетси. Ну, вот мой узелок со мной. В нем уложены мои бедные вещи. Куда же я пойду? Куда я денусь? Прощай, замок, злая госпожа выгнала меня, и передо мной разверзлась черная бездна. Одно остается мне – пойти и броситься с набережной в океан…
Тохонга
Бетси. Ах, Боже мой! Это ты, Тохонга?
Тохонга. Я, моя дорогая, я.
Бетси
Тохонга
Бетси. Ах, Тохонга, леди Гленарван выгнала меня сейчас из дому. Вот мой узелок, сейчас я должна покинуть замок.
Тохонга. Как? Совсем?
Бетси. Да, совсем. Мне некуда деться.
Тохонга. За что?
Бетси. Этот Кири-Куки давно уже преследует меня своими ухаживаниями. Сегодня он обнял меня, а я разбила чашку, и вот…
Тохонга. О, какой подлец! Ну, погоди же, друг туземцев! Погоди, мерзкий плут и обманщик, увлекший нас в лордовы каменоломни. Когда-нибудь придет для тебя час расплаты!
Бетси. Да, бедный Тохонга. Теперь некому уже кормить тебя хлебом. Ты будешь томиться в каменоломне… до тех пор, пока вас не повезут на Остров сражаться с туземцами. И там ты, может быть, сложишь свою голову, а я… я… найду себе приют в волнах океана…
Тохонга. Не смей говорить такие ужасные вещи. Все, что ни делается, всегда к лучшему. Хвала богам! Слушай, мы одни?
Бетси. Да, никого дома нет.