После того как федералы закрыли доступ в здание офиса и установили круглосуточную охрану, контора «Кинг и Бакстер» была вынуждена временно перенести свою деятельность по месту жительства партнеров. Вечером оба юриста загрузили в свои машины коробки с папками и другими материалами. Когда Фил Бакстер наконец уехал на столь же габаритном, как он сам внедорожнике, Кинг облокотился на капот своего авто и долго смотрел на офис. Во всех окнах горел свет, и следователи продолжали тщательный осмотр места преступления, надеясь найти хоть какие-то зацепки, проливающие свет на смерть Говарда Дженнингса. Кинг перевел взгляд на горные вершины, возле которых где-то скрывался его дом, построенный на обломках предыдущей жизни. Раньше Шон находил в нем успокоение, а теперь?
Он поехал домой, размышляя, каким окажется следующий день. На кухне Кинг разогрел и съел тарелку супа и посмотрел по телевизору местные новости. В них, конечно, показали адвоката Шона Кинга, рассказав среди прочего о его работе в Секретной службе, бесславной отставке и карьере юриста в Райтсбурге, а также поделились догадками относительно личности Говарда Дженнингса.
Он выключил телевизор и собрался заняться работой, которую захватил домой. Однако ему никак не удавалось сосредоточиться, и Шон, обложившись кипами книг по праву и разными бумагами, просто сидел, уставившись в пустоту. Наконец он заставил себя встряхнуться и прогнать оцепенение.
Кинг переоделся в шорты и ветровку, прихватил бутылку красного вина и пластиковый стакан и направился на дощатый причал позади дома. Там он забрался в двадцатифутовый катер, который стоял в отдельном надводном гараже вместе с пятнадцатифутовой парусной яхтой, гидроциклом, каяком и каноэ. Озеро — длиной около восьми миль и около полумили в самом широком месте, с многочисленными бухточками и узкими заливами — было любимым местом отдыха гребцов и рыбаков: в его чистых глубоких водах водилось множество окуней, сомов и лещей. Но сейчас лето прошло, и любители природы, приезжавшие на выходные или жившие здесь только летом, уехали.
Его суда висели на электрических подъемниках, и Кинг, опустив катер на воду, завел двигатель и включил ходовые огни. Он шел на полной скорости около двух миль, жадно вдыхая бивший в лицо свежий ветер. Завернув в безлюдную бухту, Шон выключил двигатель, бросил якорь, налил в стакан вина и принялся размышлять о навалившихся проблемах.
Когда появятся сообщения об убийстве в офисе его адвокатской конторы человека, опекаемого по программе защиты свидетелей, он снова окажется в центре внимания, чего ему хотелось избежать больше всего на свете. В первый раз это случилось, когда один таблоид опубликовал статью, в которой говорилось, что его подкупила некая радикальная политическая организация, чтобы он отвернулся в тот самый момент, когда в Клайда Риттера стреляли. Но законы о клевете никто не отменял: Кинг подал на газету в суд и выиграл дело, в результате чего получил солидную компенсацию за нанесенный ему моральный вред. Он использовал ее для строительства дома и начала новой жизни. Но никакие деньги не могли компенсировать перенесенных переживаний.
Шон перебрался на планшир катера, скинул обувь, разделся и нырнул в темную воду. Он оставался под водой достаточно долго, пока не стал задыхаться, и наконец вынырнул, жадно хватая воздух.
На его карьере в Секретной службе был окончательно поставлен крест, когда по телевизору показали сюжет, снятый бригадой местного канала, освещавшей предвыборную кампанию Клайда Риттера. Оказалось, что он слишком долго смотрел в сторону. Убийца вытащил пистолет, прицелился, выстрелил, а Шон продолжал смотреть куда-то вбок, будто находился в трансе. Даже дети в толпе среагировали на происшедшее быстрее, чем Кинг.
СМИ, обрушившиеся на Шона, были явно спровоцированы людьми Риттера. У него до сих пор стояли перед глазами заголовки газетных статей: «Агент смотрит в сторону, когда убивают кандидата», «Роковая халатность опытного агента», «Заснул на посту». А одна статья называлась особенно эффектно — «Вот зачем они носят темные очки». При других обстоятельствах он бы только хмыкнул, но его начали сторониться даже коллеги.
Тогда же распался и брак Кинга. Вообще-то предпосылки к тому были и раньше. Шону приходилось находиться дома гораздо меньше, чем за его пределами, а иногда неожиданно уезжать в течение часа с неизвестной датой возвращения. Вот почему скрепя сердце он простил жене, когда она ему изменила в первый раз и даже во второй. Третий совпал с обрушившимися на него неприятностями, и жена быстро согласилась на развод. Впрочем, нельзя сказать, чтобы конец семейной жизни его сильно опечалил…
