Прежде чем сесть на поезд, Эркюль Пуаро и мистер Саттерсвейт успели переговорить с мисс Линдон, секретаршей покойного сэра Бартоломью Стрейнджа. Мисс Линдон очень хотела им помочь, но не смогла сообщить ничего важного. В записях сэра Бартоломью миссис де Рашбриджер упоминалась исключительно с профессиональной точки зрения. Сэр Бартоломью говорил о ней только как о своей пациентке.
Двое мужчин прибыли в санаторий около двенадцати. Служанка, открывшая им дверь, выглядела возбужденной и раскрасневшейся. Мистер Саттерсвейт осведомился о старшей сестре.
– Не знаю, сможет ли она принять вас этим утром, – с сомнением ответила девушка.
Мистер Саттерсвейт достал визитную карточку и написал на ней несколько слов.
– Пожалуйста, передайте ей это.
Их проводили в маленькую приемную. Минут через пять дверь открылась и вошла старшая сестра. Она совсем не походила на ту деловитую женщину, которая беседовала с ним в прошлый раз.
Мистер Саттерсвейт поднялся.
– Надеюсь, вы помните меня, – заговорил он. – Я приходил сюда с сэром Чарлзом Картрайтом вскоре после смерти сэра Бартоломью Стрейнджа.
– Конечно, я вас помню, мистер Саттерсвейт. Сэр Чарлз тогда расспрашивал о бедной миссис де Рашбриджер – теперь это кажется странным совпадением.
– Позвольте представить вам мсье Эркюля Пуаро.
Пуаро поклонился, а старшая сестра рассеянно поздоровалась.
– Не понимаю, как вы могли получить телеграмму, о которой говорите, – продолжала она. – Все это выглядит очень таинственно. Неужели это как-то связано со смертью бедного доктора? Должно быть, здесь орудует маньяк – только так я могу это объяснить. Полиция уже здесь. Это ужасно!
– Полиция? – удивленно переспросил мистер Саттерсвейт.
– Да, они прибыли в десять.
– Полиция? – повторил Эркюль Пуаро.
– Возможно, нам лучше повидать миссис де Рашбриджер, – предложил мистер Саттерсвейт. – Так как она просила нас приехать…
Старшая сестра прервала его:
– О, мистер Саттерсвейт, выходит, вы не знаете…
– Не знаем чего? – резко осведомился Пуаро.
– Бедная миссис де Рашбриджер умерла.
– Умерла?! – воскликнул Пуаро. – Mille tonnères![682] Это все объясняет. Я должен был предвидеть… – Он оборвал фразу. – От чего она умерла?
– Все выглядит очень таинственно. Ей прислали по почте коробку шоколадных конфет с ликером. Миссис де Рашбриджер взяла одну – должно быть, вкус был ужасный, но она ее проглотила, не успев выплюнуть.
– Oui, oui[683], если жидкость попадает в горло, это нелегко.
– Ну, миссис де Рашбриджер проглотила конфету и закричала. Примчалась сиделка, но мы уже не смогли ей помочь. Она умерла через пару минут. Затем доктор вызвал полицию, и они обследовали конфеты. Весь верхний ряд был отравлен, а с нижним оказалось все в порядке.
– Какой яд был использован?
– Они думают, что никотин.
– Так, – протянул Пуаро. – Снова никотин. Дерзкий удар, ничего не скажешь!
– Мы опоздали, – уныло произнес мистер Саттерсвейт. – Теперь мы никогда не узнаем, что она хотела нам сообщить. Если только она не доверилась кому-то… – Он вопросительно посмотрел на старшую сестру.
Пуаро покачал головой.
– Мы можем спросить, – настаивал Саттерсвейт. – Возможно, одной из сиделок…
– Спрашивайте, – согласился Пуаро, но в его голосе не слышалось особой надежды.
Мистер Саттерсвейт повернулся к старшей сестре, которая тотчас же послала за двумя сиделками – дневной и ночной, – которые ухаживали за миссис де Рашбриджер, но ни одна из них не смогла сообщить ничего нового. Миссис де Рашбриджер ни разу не упоминала о смерти сэра Бартоломью, и они ничего не знали о телеграмме.
По просьбе Пуаро их проводили в палату покойной. Там они застали суперинтендента Кроссфилда, и мистер Саттерсвейт представил его Пуаро.
Потом они подошли к кровати и посмотрели на умершую. Это была женщина лет сорока, с темными волосами и бледным лицом, все еще искаженным судорогой.
– Бедняжка… – тихо произнес мистер Саттерсвейт и бросил взгляд на Эркюля Пуаро. Странное выражение лица маленького бельгийца заставило его поежиться и заключить: – Кто-то знал, что она собиралась заговорить, и убил ее.
– Да, это так, – кивнул Пуаро.
– Ее убили, чтобы не дать ей сообщить нам то, что она знала.
– Или то, чего она не знала… Но не будем тратить время. У нас много дел. Больше смертей быть не должно. Нам нужно об этом позаботиться.
– Это соответствует вашей версии насчет личности убийцы? – полюбопытствовал мистер Саттерсвейт.
– Да, вполне. Но убийца оказался опаснее, чем я думал. Мы должны соблюдать осторожность.
Суперинтендент Кроссфилд вышел из палаты вместе с ними и узнал от них о телеграмме. Ее отправили из почтового отделения Мелфорта. Молодая леди, принимавшая телеграмму, сказала, что ее передал мальчик. Она запомнила это, так как ее заинтересовало упоминание о смерти сэра Бартоломью.
После ленча в компании суперинтендента и отправления телеграммы сэру Чарлзу расследование продолжилось.
