– Пожалуйста, не сердитесь, – сказал он. – Я не сомневаюсь, что вы интересуетесь не из праздного любопытства. Мединал довольно опасен, потому что не существует четкой грани между лечебной и смертельной дозами. В полусонном состоянии человек может забыть, что он уже принял снотворное, и принять еще раз, и тогда последствия бывают самые печальные.
Пуаро кивнул:
– Это с ней и произошло?
– Вероятно. На самоубийство или на попытку самоубийства не похоже.
– А… на что-нибудь еще?
Мистер Эндикотт снова метнул на него проницательный взгляд:
– Есть показания ее мужа.
– И что в них говорится?
– Он заверил следствие, что, приняв мединал, она порой впадала в забытье и просила еще.
– Он сказал неправду?
– Ей-богу, Пуаро, вы просто несносны! Откуда же мне знать, скажите на милость?
Пуаро улыбнулся. Его не обманул нарочитый гнев Эндикотта.
– Я полагаю, друг мой, что вы все прекрасно знаете. Однако сейчас я не буду докучать вам расспросами. Мне только хочется узнать ваше мнение. Чисто по-человечески. Как вам кажется, Артур Стэнли мог бы убить свою жену, если бы ему захотелось жениться во второй раз?
Мистер Эндикотт подскочил как ужаленный.
– Чушь! – воскликнул он. – Какая дикая чушь! Да и не было у него другой женщины! Стэнли преданно любил свою жену.
– Я так и думал, – сказал Пуаро. – А теперь я расскажу вам о цели моего визита. Вы были поверенным в делах Артура Стэнли. И очевидно, являетесь его душеприказчиком?
– Вы угадали.
– У Артура Стэнли был сын, который поссорился с отцом после смерти матери. Поссорился и ушел из дому. Он даже изменил фамилию.
– Да? Я этого не знал. И как же теперь его звать?
– Мы к этому еще вернемся. Но сначала мне хотелось бы высказать одно предположение. Я думаю, что Артур Стэнли оставил вам письмо, которое вы должны были вскрыть либо в чрезвычайных обстоятельствах, либо после его смерти. Я угадал?
– Фантастика, Пуаро! В Средние века вас, как пить дать, сожгли бы на костре! Вы просто ясновидящий!
– Стало быть, я прав? Я думаю, что в письме вам был предложен выбор: либо уничтожить его… либо принять определенные меры.
Он умолк. Его собеседник тоже не произносил ни слова.
– Мой бог! – обеспокоенно воскликнул Пуаро. – Надеюсь, вы его не уничтожили?
Мистер Эндикотт медленно покачал головой, и у Пуаро вырвался вздох облегчения.
– Мы ничего не делаем впопыхах, – неодобрительно откликнулся мистер Эндикотт. – Я должен навести справки… полностью удостовериться… – Он помолчал и сурово добавил: – Это дело сугубо личное. Я даже вас не могу в него посвятить.
– А если я докажу, что у меня есть веские основания интересоваться?
– Попробуйте, но не представляю, откуда вам могли стать известны подробности этой истории.
– О нет, я выскажу лишь кое-какие догадки. Но если я угадаю правильно…
– Навряд ли, – отмахнулся мистер Эндикотт.
Пуаро глубоко вздохнул:
– Значит, договорились. Итак, я подозреваю, что вам были даны следующие указания. В случае смерти сэра Артура Стэнли вы должны разыскать его сына Нигеля, выяснить, где и как он живет, и удостовериться, что он не замешан ни в каких преступных махинациях.
Невозмутимый мистер Эндикотт был потрясен.
– Ну, раз вы полностью в курсе дела, – сказал он, – я больше не буду от вас таиться. Вы, видно, неспроста интересуетесь юным Нигелем. Что натворил этот мерзавец?
– Полагаю, что события развивались так: уйдя из дому, он переменил фамилию, а знакомым сказал, что, дескать, такое условие было поставлено в завещании матери. Потом он связался с контрабандистами, торговавшими наркотиками и драгоценностями. Очевидно, это с его легкой руки они стали использовать в качестве невольных перевозчиков контрабанды ничего не подозревающих, невинных студентов – идея просто гениальная. Заправляли всем делом двое: Нигель Чэпмен – теперь его так величают – и молодая женщина по имени Валери Хобхауз, которая, видимо, и вовлекла его в эту затею.
Предприятие было малочисленным, основанным на комиссионных началах, но доходы оно приносило баснословные. Товар почти не занимал места, но стоил тысячи фунтов стерлингов. И все шло гладко, пока не возник ряд непредвиденных обстоятельств. Однажды в студенческом пансионате появился полицейский, расследовавший убийство под Кембриджем. Вы, наверное, понимаете, почему известие о его приходе повергло Нигеля в панику. Он решил, что полиция охотится за ним. Боясь яркого освещения, он вывернул в холле лампочки и в панике кинулся с рюкзаком на задний двор, разрезал его на куски и спрятал в котельной, опасаясь, что полиция обнаружит на двойном дне рюкзака следы наркотиков.
