— Не могу знать, — сказал я. — Мы с Кня… с Дину Лобату в санатории не ночевали. Мы приехали на велосипедах утром. Может, вертолёт туда вообще не через Ледянку летел — в небе дорог нету…
— Это верно, — сказал дозер. — А не заметил ли ты в поведении корнета и капрала каких-либо странностей?
— Какие уж тут странности, — говорю я. — Боевая Гвардия в своём обычном состоянии…
И осёкся — штаб-майор ведь сам и алкаш, и гвардеец!
Но он не заметил. Или сделал вид, что не заметил.
— Так, — сказал он. — Значит, вы увидели вертолёт и стали подавать приветственные знаки, чтобы господа гвардейцы сели?
— Ну да… То есть нет. Они сами сели. Никто их не звал.
— Вот так, значит. Ладно. Потом они попросили у вас грибков на закуску, а вы щедро отдали защитникам Отечества весь свой улов…
— Ну конечно, — сказал я. — Это наш гражданский долг. Так поступил бы каждый. И ничего они у нас не просили, потому что в уставе у них сказано: «Боевой Гвардеец никогда ничего ни у кого не просит — благодарные граждане ему сами предложат и сами всё дадут»…
— Золотая у нас молодёжь, — вздохнул господин Рашку. — Одна беда — врать не умеет. Пересказал ты мне, сынок, статейку из журнала «Бравые Отчичи» за прошлый год. Только там фигурировали не озёрные грибы, а «белкины яблоки». И не гимназисты, а малолетние воспитуемые. И дело было не в Горном краю, а…
— Не читаю я этот журнал, — сказал я.
— Странно, — сказал он. — А такое впечатление, что ты один из авторов…
— Где уж мне, — сказал я. — Сочинения — и те у сына господина полковника списываю…
И замолчал. Он молчит, и я молчу.
А сам соображаю. Вот он сейчас поговорит-поговорит для отвода глаз про капрала, усыпит бдительность и потихоньку начнёт меня подводить к самому главному — к обгорелому мужику да к нетонущему ружью, а потом, глядишь, и к этой непонятке в лесу…
Доктор-то с ним наверняка не только про головную боль толковал!
Достанет господин Рашку из ящика стола свой «герцог» и верной пулей пресечёт утечку информации…
А как же тогда доктор Мор? Хотя… Может, и нет уже никакого доктора Мора. Не справился, бедняга, с управлением и слетел с обрыва в бурные воды Юи… Так всегда в органах делают…
А ведь казался штаб-майор вполне славным дядькой — для дозера, понятное дело!
Напридумывал я сам себе ужасов, теперь надо их как-то избежать.
Спокойно. Стану дождём и камнем, стану огнём и ветром…
— Господин штаб-майор, — сказал я. — Ясен день, всё было не так. Грибы у нас просто-напросто отобрали под дулом автомата, да ещё заставили погрузить в вертолёт! Мы-то думали, что всё, разошлись, а они сделали разворот и плюнули по нам из огнемёта! Наше счастье, что дело было на воде…
— Да уж, против боевого вертолёта с дамским револьвером не попрёшь… А чего сразу не сказал? — спросил дозер каким-то совсем другим голосом.
— Потому что жаловаться нехорошо, — сказал я. — И ещё потому что гвардейцы… Ну, всегда друг за друга стоят… С каким таким револьвером?
— С дамским. Типа «Этот кусачий малыш прекрасно спрячется в твоей косметичке». «Ибойка 6,2» с гравировкой: «Убей врага, вернись к той, что тебе дорога. Бартику от Лилены». С орфографическими ошибками… А «дамским» зовётся по той причине, что его держали при себе все столичные проститутки на случай клиента-маньяка… Эх! Ни врать вы не умеете, — сказал штаб-майор, — ни секреты хранить… Ты что думал — кровавый палач Тим-Гар Рашку станет покрывать пьяных мерзавцев, которые живьём жгут детей? Я давал тебе повод так думать?
— А кто докажет? — сказал я. — Доктор не видел, Паук, то есть, господин Айго, тоже не видел… А к нам вы всегда по-людски, господин Рашку, это да…
Господин Рашку махнул рукой.
— Мне доказывать не надо, давно на свете живу. Ожогов ни на ком нет?
— Повезло, — сказал я. — И вообще — может, они нас только попугать хотели?
— Попугать? — хмыкнул он. — Гвардия никого не пугает. Просто у него прицел перед глазами гулял, вот и всё везение… Но вы всё-таки напишите, как положено, заявления. Все трое. На моё имя. Только смотрите, не под копирку! Чтобы мелкие разночтения были! А то трибунал заподозрит сговор свидетелей… Обязательно — понял?
— Может, не надо никакого трибунала? — спросил я. — Зачем Гвардию позорить из-за единичного случая?
— Ну ты, сынок, верного «отчича» тут не изображай, — сказал дозер. — Мне эти заявления нужны для работы. А трибунал — как получится… Или не получится… Ты ещё вот что скажи. Куда вы свои грибы грузили и как?
— В баке. Здоровый бак, стандартный, как в солдатской столовой. Еле втиснули его за креслами…
— Понятно, — сказал дозер. — А почему еле втиснули?
— Там ещё какие-то коробки стояли, — сказал я. — Две картонные коробки. Пришлось одну поставить на другую, чтобы бак вошёл…
— Опиши коробки, — сказал господин Рашку.
