— Сделай три снимка, Билл: за столом, стоя и лицо крупным планом.
Фрэн Челейн сидела в большом кожаном кресле и смотрела на фотоаппарат, установленный на треножнике. Потом она повернулась к Мейсону и улыбнулась измученной, трогательной улыбкой.
— Вот так и улыбайтесь, — сказал фотограф.
— Секундочку. Можно вас попросить немного показать ножку?
Фрэн Челейн продолжала устало улыбаться. Она опустила руку и на дюйм или два приподняла юбку.
— Смотрите в объектив, — снова подал голос фотограф.
— Еще рано! — закричал Неверс. — Не совсем то, что требуется. Еще чуть-чуть приподнимите.
Она перестала улыбаться, в ее темных глазах сверкнул огонек, она начинала злиться. Девушка резким движением подняла юбку выше колена.
— Это слишком, мисс Челейн, — заметил фотограф.
— Черт побери, то вам мало, то вам много. Хотели ножку — получайте! — заорала Фрэн.
— Поймите, мисс Челейн, — спокойным голосом начал объяснять Мейсон, — эти мужчины на нашей стороне. Они постараются, чтобы о нас благоприятно отозвались в прессе, но для этого у них должна получиться фотография, которая привлечет читательский интерес. Для вас самой будет очень неплохо, если вы изобразите на лице именно ту улыбку, что требуется, и в то же время покажете ножку именно так, чтобы это привлекло мужское внимание.
Постепенно гнев в ее глазах потух, она поправила юбку и снова измученно, трогательно улыбнулась.
— Нормально, — сказал Неверс.
— Не шевелитесь. Не мигайте, — приказал фотограф.
Вверх поднялся гриб белого дыма от вспышки.
— Так, сделано, — сказал фотограф. — Теперь попробуем другую позу. Носовой платок в левую руку, как будто только что плакали, страдальческое выражение лица. Чуть-чуть опустить уголки рта. Ножку показывать не надо.
— Я вам что, актриса или манекенщица? — опять взорвалась Фрэн Челейн.
— Успокойтесь, — вновь обратился к ней Мейсон. — Вам еще очень много предстоит пережить, мисс Челейн, и я хочу предупредить вас, что вам следует научиться сдерживаться. Если вы станете срываться и показывать характер, то газетчики представят вас читателям как тигрицу, а это совсем не пойдет вам на пользу. Я хочу, чтобы дело как можно скорее передали в суд. Вам надо сотрудничать с этими людьми, а не то вас ждут неприятные сюрпризы.
Она посмотрела на адвоката, вздохнула и приняла предложенную позу.
— Подбородок немного опустить, голову налево. Глаза прикрыть, но не полностью, — давал указания фотограф. — Плечо отвести от камеры. Вот то, что надо. Не двигайтесь.
Он щелкнул фотоаппаратом, и облако белого дыма еще раз поднялось к потолку.
— По-моему, все прекрасно получилось, — сказал фотограф.
Мейсон направился к телефону.
— Делла, еще раз свяжись с Клодом Драммом, — попросил он.
Когда Драмм ответил, Мейсон сказал:
— Мне очень жаль, мистер Драмм, но мисс Челейн в плохом состоянии. У нее был нервный срыв, и врач отправил ее в клинику. Она ушла оттуда, чтобы сдаться полиции, когда узнала, что ее разыскивают. Она сейчас у меня в кабинете и очень нервничает. Не могли бы вы забрать ее отсюда?
— Мне показалось, что вы сказали, что она ушла от вас, когда вы звонили в первый раз, — с раздражением в голосе заметил Драмм.
— Нет, вы меня неправильно поняли. Я сказал, что она направляется к вам. Я также говорил, что не знаю, собирается она где-либо останавливаться по пути. Она очень нервничала и хотела, чтобы я поехал вместе с ней.
— Хорошо, полиция будет у вас, — зарычал Драмм и повесил трубку.
Мейсон улыбнулся Неверсу:
— Если бы я сказал им, что мисс Челейн направляется сюда, чтобы сдаться властям, они бы здесь выставили своих людей, и она бы до меня никогда не добралась.
— Каждый ведет свою игру, — философски заметил Неверс. — Слушай, я бы не отказался еще от глоточка твоего напитка.
— И я тоже, — вставила Фрэн Челейн.
Мейсон покачал головой:
