— Не знаю. Видишь ли, Пол, дело Пэттона может быть раскручено, а может быть и не начато за отсутствием состава преступления. Все зависит от исходных его намерений. Окружной прокурор побоялся заняться историей, связанной с обманом или попыткой обмануть. Но ведь реально — это преступление. Нам нужно, чтобы оно было бесспорно доказано. Ты знаешь, как трудно установить по показаниям других, что у человека на уме… Единственное, чего я хочу от этого господина, — его признаний. Мне нужно заставить его обнаружить себя, обнаружить, открыть истинное свое лицо, признать, что все его деяния — мошенничество; что его целью от начала до конца было обмануть акционеров, которым были проданы заведомо гиблые акции, посмеяться над девушкой, которая получила «дутый» контракт. Чтобы добиться своего, нам придется влезть ему в душу и потрясти его. Мы должны усыпить его бдительность и дать ему уйти с нашей встречи до того, как он поймет, что весь наш разговор — сплошной блеф и у нас на руках карты-козыри.
— А Брэдбери там не нужен?
Перри Мейсон пристально посмотрел на Пола Дрейка:
— Пойми, Пол, он даже не должен знать, что мы делаем…
Зазвонил телефон. Перри Мейсон взял трубку и услышал несмелый голос Деллы Стрит:
— Звонит Дж. Р. Брэдбери. Говорит, видел, как вы шли из суда в контору, требует связаться с вами…
— Ответь ему, что я только что вошел и в течение пяти минут буду занят; если он позвонит через пять минут, поговорю с ним, и еще передай, ему не нужно приходить сюда, пока я его не вызову. Поняла?
— Да, шеф, — быстро сказала она.
Мейсон положил трубку и взглянул на Пола Дрейка.
— Этот парень, — сморщившись, сказал он, — может прилично поднадоесть…
— А мне он кажется довольно любезным. Ты думаешь, Брэдбери следует поговорить со мной?
— Скажи ему, что ты все докладываешь мне и я просил тебя не обсуждать с ним наши планы.
— Ты вообще отказываешься давать ему хоть какую-то информацию? Но он может разозлиться, обидеться…
— Предоставь это мне, — откинулся в кресле Мейсон. — Теперь что мне требуется: когда обнаружим Пэттона, нужно, чтобы ты был тут же готов со мной выехать. И второе, имей в виду, ты будешь поддерживать мою игру…
— Меня беспокоит вовсе не это, но мои обязательства перед клиентом… Я собрал информацию и отказываюсь ему сообщить…
— Ты дал ее мне, и я отвечаю!
Зазвонил телефон, Перри Мейсон, со злостью схватив трубку, прорычал:
— Сколько прошло времени?
— Могу я войти? — виновато спросила по телефону Делла Стрит.
— Да, — ответил он и, положив трубку, уставился на дверь.
Вошла Делла Стрит и тихо произнесла:
— Там доктор Дорэй. Он настаивает на встрече с вами. Я хотела, чтобы вы знали это раньше, чем перезвонит Брэдбери…
Перри Мейсон подумал и быстро повернулся к Полу Дрейку:
— У тебя все, Пол?
— Пока да, но сегодня около восьми еще кое-что прояснится. Ты будешь здесь?
Мейсон кивнул и жестом показал, что Пол может выйти через дверь, ведущую в коридор. Пол Дрейк двинулся в указанном направлении.
— Брэдбери должен мне позвонить, — сказал он уже в дверях.
— Скажи ему то, что я тебе говорил, — отрезал Мейсон и, повернувшись к Делле Стрит, попросил ее впустить доктора Дорэя. Пол Дрейк торопливо закрыл за собой боковую дверь.
На пороге кабинета появился доктор Дорэй. Это был высокий человек, с темными волосами и черными глазами, резкими скулами, нервным ртом и чуть выдающейся вперед челюстью. Он стоял в дверях и, казалось, боролся с сомнениями.
— Входите, — Перри Мейсон сделал приглашающий жест в сторону большого кожаного кресла.
Как только Делла Стрит закрыла дверь, Мейсон оценивающе оглядел посетителя.
— Что у вас? — кратко осведомился он.
— Вас наняли, чтобы найти Маджери Клун, — с места в карьер начал доктор Дорэй.
— Кто вам сказал?
— Этого я вам не могу сообщить, — сказал доктор Дорэй и беспокойно заерзал в кресле.
Мейсон уставился на него:
— Ну?..
— Я хотел, чтобы вы мне дали некоторую информацию, — продолжал доктор Дорэй. — Во-первых, я думал, что смогу поговорить с вами о Маджи; виноват, но, во-вторых, я смутно себе представляю, услуги какого рода хочет получить от вас Брэдбери… о мисс Клун.
— Очень жаль, но я не смогу сотрудничать с вами. Однако интересно, как вы узнали, что именно Брэдбери дал мне поручения?
Доктор Дорэй улыбнулся. Глаза его были столь же черны, как грозовая ночь, и так же сверкали.
— Вы не собираетесь отвечать на вопрос? — спросил Перри Мейсон.
Доктор Дорэй отрицательно покачал головой.
— Применясь к обстоятельствам, — продолжал Мейсон, — я бы, верно, угадал, что вы просто презентовали коробку конфет секретарю окружного прокурора Мод Элтон.
Доктор Дорэй вспыхнул и отвел взгляд.
— Я думаю, доктор, мы прекрасно понимаем друг друга, — продолжал Мейсон, испытующе глядя на посетителя.
— Совсем не убежден… Чего мне особенно жаль, так это…
— Что я ничего не могу вам сказать.
Телефон прозвенел дважды. Мейсон снял трубку.
— Простите, доктор… Алло?
— Вы что-нибудь разузнали? — послышался голос Брэдбери.
— Да, думаю, у меня будет кое-что к вечеру. Подходите сегодня в двадцать пятнадцать и захватите с собой подшивку газет.
