— Да.
— По-моему, — задумчиво произнес Перри Мейсон, — лучше придерживаться версии, что убийца — Артур Картрайт или Телма Бентон. Чем больше я об этом думаю, тем больше склоняюсь к тому, чтобы сосредоточить внимание на Телме Бентон.
— Почему?
— Потому что она намерена свидетельствовать против вас, а в таких обстоятельствах проще всего доказать, что свидетель обвинения пытается свалить свою вину на другого.
— Вы ведете себя так, словно не верите тому, что я рассказала вам о пистолете.
— Я никогда не верю ничему, в чем не могу убедить присяжных, — сказал Мейсон. — А я отнюдь не убежден, что могу заставить их поверить в эту историю о пистолете, если они поверят, что вы приехали туда в такси, увидели на полу мертвое тело мужа и, вместо того чтобы уведомить полицию, бежали с места преступления и попытались скрыть свою личность, сняв номер под именем миссис К.М. Дейнджерфилд.
— Я не хотела, чтобы мой муж знал, что я в этом городе.
— Почему?
— Он был жесток и безжалостен.
Поднявшись, Перри Мейсон подал знак дежурному, что беседа окончена.
— Я подумаю над этим, — промолвил он. — А вы тем временем напишите мне письмо, где сообщите, что поразмыслили над своим положением и хотите обо всем рассказать репортерам.
— Но я им об этом уже говорила.
— Неважно, — быстро сказал адвокат, когда из двери в тюрьму появилась надзирательница. — Я хочу, чтобы вы изложили это в письме и отправили его мне.
— В тюрьме проверят письмо перед отправкой? — спросила Бесси Форбс.
— Конечно. До встречи.
Она озадаченно смотрела ему вслед, когда он выходил из комнаты.
Надзирательница похлопала ее по плечу.
— Пошли, — скомандовала она.
— Он мне не верит, — вздохнула Бесси Форбс.
— Чему не верит? — осведомилась надзирательница.
— Ничему, — отозвалась Бесси Форбс и плотно сжала губы.
Перри Мейсон шагнул в телефонную будку, опустил в щель монету и набрал номер детективного агентства Пола Дрейка.
— Это Перри Мейсон, Пол, — заговорил он, услышав в трубке голос Дрейка. — Я хочу переместить свои орудия в этом деле об убийстве.
— Тебе незачем их перемещать — они держат под прицелом каждый пункт дела, — отозвался Дрейк.
— Ты еще не все видел, — вздохнул Мейсон. — Мне нужно, чтобы ты сосредоточился на Телме Бентон. У нее алиби на каждую минуту с того момента, как она покинула дом, и до ее возвращения. Я хотел бы найти прореху в этом алиби.
— Не думаю, что она там есть, — сказал Дрейк. — Я все тщательно проверил — алиби выглядит железным. У меня для тебя скверные новости.
— Какие?
— Окружной прокурор пронюхал об Эде Уилере и Джордже Доуке — детективах, которые наблюдали за домом Клинтона Фоули. Теперь их разыскивают.
— Они вышли на них через шофера такси, — задумчиво промолвил Мейсон.
— По-видимому.
— Их еще не нашли?
— Нет.
— Но найдут?
— Нет, если ты этого не захочешь.
— Безусловно, не захочу. Приходи в мой офис через десять минут со всей информацией о Телме Бентон.
В трубке послышался вздох Дрейка.
— Ты сам запутываешь дело, дружище.
— Это мне и нужно, — мрачно усмехнулся Перри Мейсон и повесил трубку.
Добравшись на такси в офис, он обнаружил там Пола Дрейка, поджидающего его с пачкой бумаг.
Мейсон кивнул Делле Стрит, взял Дрейка за руку и повел в кабинет.
— Ну, Пол, что ты выяснил? — спросил он.
— В алиби есть лишь одно слабое место, — ответил детектив.
— А именно?
— Этот парень, Карл Траск, игрок, который приехал за Телмой в «Шевроле». Она была с ним до восьми. Я проверил время, когда они появлялись в разных местах, — есть пробел между половиной восьмого и без десяти восемь. Потом они выпили в баре, где незаконно торгуют спиртным, и расстались. Девушка пошла в кафе и пообедала в одиночестве — официант хорошо ее помнит. Она ушла оттуда в половине девятого, встретила подругу и пошла с ней в кино. Ее алиби с половины восьмого до без десяти восемь будет основано на показаниях Карла Траска, а с половины девятого — на показаниях подруги. Но нам незачем опровергать алиби Телмы с половины девятого. Ты захочешь сосредоточиться на первом промежутке, и тут, насколько я понял, все зависит от свидетельств Траска и самой Телмы Бентон.
— Где же, по ее словам, она была в это время? — спросил Мейсон.
— Говорит, что пила коктейль в другом баре с торговлей алкоголем из-под прилавка, но там ее никто не помнит. Во всяком случае, пока что.
— Если она найдет кого-то, кто ее вспомнит, — мрачно заметил Мейсон, — алиби станет неопровержимым.
Дрейк молча кивнул.
— А если нет, — продолжал адвокат, — это будет ее слабым местом. Конечно, если нам удастся поставить под сомнение показания Карла Траска. Говоришь, он игрок?
— Да.
— За ним числятся какие-нибудь преступления?
— Мы как раз это проверяем. Нам известно, что у него были неприятности с полицией.
— Хорошо, проверьте всю его биографию с детских лет. Если за ним не числится ничего серьезного, найдите хотя бы что-нибудь, что придется не по вкусу присяжным.
— Я уже этим занимаюсь.
— А полиция тем временем ищет Уилера и Доука?
— Да.
— Кстати, где они? — небрежно осведомился Мейсон.
Лицо Пола Дрейка было невинным, как у младенца.
