Перри Мейсон хлопнул ладонью по столу. Его собственные глаза засверкали.
— Убери отсюда почту, Делла, — распорядился он, — и впусти человека со стеклянным глазом.
Делла Стрит улыбнулась и молча вышла из кабинета в приемную, где обычно ждали те, кто хотел поговорить с Перри Мейсоном лично. Минуту спустя дверь отворилась.
— Мистер Питер Брунольд! — объявила Делла, стоя в дверях, стройная и прямая.
Брунольд пересек кабинет и протянул руку Перри Мейсону.
— Благодарю вас за то, что вы лично принимаете меня, — сказал он.
Юрист поднялся, пожал протянутую руку и с любопытством посмотрел посетителю в глаза.
— Который из них? — спросил Брунольд. — Вы угадали?
Мейсон отрицательно покачал головой. Брунольд улыбнулся и, усевшись в кресло, наклонился к Мейсону.
— Я знаю, что вы человек занятой, и сразу перейду к делу. Вашему секретарю я сообщил свое имя, адрес, профессию и все прочее, поэтому не буду повторяться. Начну сразу о деле, чтобы не отнимать у вас время. Знаете ли вы что-либо о стеклянных глазах?
Перри Мейсон покачал головой.
— Хорошо. Кое-что я вам расскажу. Изготовление стеклянных глаз — искусство. На все Соединенные Штаты наберется едва ли тридцать-сорок человек, которые занимаются этим делом. Хороший стеклянный глаз трудно отличить от настоящего, если глазная впадина не повреждена.
Мейсон, наблюдавший за ним, сказал:
— У вас движутся оба глаза.
— Конечно. Потому что у меня не повреждена глазная впадина и сохранено девяносто процентов естественного движения. В различное время, — продолжал он, — человеческие глаза различны. Днем зрачки меньше, чем ночью. Иногда глаза наливаются кровью. Это случается по многим причинам. Например, от долгой езды на автомобиле, от недосыпания или от выпивки. У меня лично — от выпивки. Я вдаюсь в такие подробности потому, что вы мой юрист, а своему юристу я должен говорить правду, иначе видал бы я вас в гробу. О моем фальшивом глазе никто не знает, даже лучшие друзья. У меня полдюжины искусственных глаз — дубликаты. На все случаи жизни. Есть у меня и глаз, налитый кровью. Я ношу его вечером, когда иду куда-нибудь выпить.
Юрист кивнул:
— Продолжайте.
— Кто-то украл мой глаз и подложил другой.
— Откуда вы знаете?
Брунольд фыркнул:
— Откуда я знаю? А как вы узнаете, что украли вашего дога или мерина, а вам взамен оставили дворняжку или кобылу?
Он достал из кармана небольшой футляр, открыл его и показал Мейсону четыре глаза.
— Вы всегда носите их с собой? — с любопытством спросил Мейсон.
— Нет. Иногда я ношу лишний глаз в жилетном кармане, у этого кармана подкладка из замши, чтобы глаз не поцарапался. Если куда-нибудь еду, то держу футляр в саквояже; когда я дома, он лежит в шкафу.
Он вытащил один глаз и протянул его юристу. Мейсон осторожно взял и осмотрел его.
— Чистая работа, — заметил он.
— Отвратительная работа, — резко возразил Брунольд. — Зрачок неправильной формы. Цвет радужной оболочки очень бледен, а прожилки слишком красные. В глазу, налитом кровью, они чуть желтее. А теперь возьмите вот этот, и вы увидите, что он качественнее, это хороший глаз. Конечно, это не глаз, налитый кровью, как предыдущий, но он изготовлен настоящим специалистом. Краски лучше. Зрачок правильный.
Мейсон внимательно осмотрел оба глаза и задумчиво кивнул.
— Значит, это не ваш глаз? — спросил он, указывая на глаз, который посетитель протянул ему первым.
— Нет.
— Где вы нашли его?
— В этом кожаном футляре.
— Вы хотите сказать, — проговорил Перри Мейсон, — что человек, укравший ваш налитый кровью глаз из футляра, подложил вместо него вот этот?
— Совершенно верно.
— А зачем, по-вашему, это было сделано?
— Вот это я и хочу узнать. За этим я и пришел сюда.
Брови юриста поползли вверх.
— Вы хотите найти причину здесь?
— Мне кажется, — понизил голос Брунольд, — что кто-то заинтересован в том, чтобы навлечь на меня беду.
— Что вы имеете в виду?
— Глаз — это индивидуальный признак. Искусственный глаз тем более. У очень немногих людей одинаковый цвет глаз. Кроме того, каждый искусственный глаз — это шедевр. Постарайтесь понять, что я имею в виду. Десяток художников нарисуют, предположим, дерево. В каждом случае оно будет выглядеть как дерево, но по определенным признакам вы узнаете, какой художник изобразил именно то, а не иное дерево.
— Продолжайте, — сказал юрист.
— Зачем некто украл мой глаз и подсунул другой? Не может ли этот некто совершить преступление — кражу или убийство — и оставить мой глаз на месте преступления? Как доказать полиции, что я там не был?
— Вы думаете, что полиция сможет опознать ваш глаз?
— Уверен. Любой эксперт может определить мастера. Полиция найдет этого человека и спросит у него, для кого он его сделал. И тот, конечно, ответит: «Я сделал его для Пита Брунольда, 3902, Вашингтон-стрит».
Мейсон внимательно посмотрел на него.
— И вы думаете, — медленно спросил он, — что ваш глаз будет оставлен на месте убийства?
Питер Брунольд с минуту колебался, потом кивнул.
— И вы хотите воспользоваться моей помощью?
Брунольд снова кивнул.
— Убийство, в котором вы не замешаны или… замешаны?
— Я невиновен.
— Откуда мне знать?
