— Другими словами, это тонкий намек на то, что я занимаюсь надувательством дяди, как вы полагаете.
— Это зависит от того, что вы понимаете под надувательством.
— Не вижу ничего дурного, чтобы использовать свои врожденные способности для того, чтобы добиться желаемого, разве не так?
Он покачал головой и закончил:
— Особенно когда этим способностям сопутствует красота.
Эдна охотно пустилась в рассуждения:
— Хотела бы я быть прекрасной. Но увы! У меня прелестная фигурка, и я об этом знаю. А вот черты лица неправильные. В моем лице слишком много оживления. Думаю, чтобы девушка была по-настоящему красивой, ее лицо должно быть спокойным. Мужчинам нравятся женщины, похожие на кукол, вы с этим согласны?
— Как-то не задумывался… во всяком случае, с такой точки зрения, — пробормотал Мейсон.
— Зато я постоянно ломаю над этим голову. Хотелось бы правильно использовать свои прелести. А иначе зачем быть красивой? Большинство людей думают, что я специально подбираю одежду так, чтобы подчеркнуть достоинства своей фигуры. Да, это так! И я горжусь этим! Возможно, я язычница, слегка животное. Боб Пизли говорит, что так оно и есть. Но я не желаю скрывать, что у меня хорошая фигурка. Полагаю, что мне неведома скромность…
— Сдается мне, — перебил ее Мейсон, — что у вашего дворецкого что-то на уме. Уж больно целенаправленно он к нам приближается.
Она смешалась, взглянула на дворецкого и негромко напомнила:
— Помните, он не должен знать о том, что прошлую ночь я была здесь!
Только потом Эдна обратилась к слуге:
— Что такое, Артур?
— Прошу прощения, — ответил он, — но этот ящик буфета… я не могу выдвинуть верхний ящик. Кажется, он заперт.
— Ох! — воскликнула она и добавила: — Вы уверены, что все осмотрели в поисках ключа, Артур?
— Да, мэм.
— А смотрели в маленькой медной вазе, наверху, справа от кувшина?
— Нет, мэм. Там не смотрел.
— Ну так давайте теперь посмотрим. Он должен быть где-то там. — И девушка, многозначительно взглянув на Мейсона, заторопилась.
Адвокат догнал ее и пошел рядом, дворецкий последовал за ними, держась на расстоянии двух шагов. Возле буфета она подергала ящик и согласилась:
— Да, все верно. Он заперт, — и начала осматривать верх буфета. Ее руки проворно ощупывали скрытые места. — Должен же он быть где-то здесь, Артур, — произнесла она тоном фокусника, когда тот отвлекает внимание зрителей от своих рук. — Ключ еще вчера был в ящике, это я точно знаю. Должно быть, кто-то ненамеренно закрыл ящик и оставил ключ где-то поблизости. Маловероятно, чтобы его могли унести. В этом ящике нет ничего такого, чтобы… Ну вот он где! Прямо под складкой скатерти.
Дворецкий наблюдал, как она вставила ключ и повернула.
— Мне очень жаль, что пришлось вас побеспокоить, — извинился он, — но я никак не мог его найти. Думал, возможно, вы знаете, где он находится.
Эдна открыла замок, выдвинула ящик, внезапно у нее перехватило дыхание, и она застыла, вглядываясь в отделанный бархатом ряд с отделениями для столовых приборов. Вилка с черной, тщательно отделанной костяной ручкой поблескивала в своем отделении, но место, где должен был находиться разделочный нож, было пустым. Она многозначительно взглянула на Мейсона, ее глаза потемнели от страха. Затем она спросила:
— Это то, что вы хотели, Артур?
— Именно, мисс Эдна, теперь все нормально. Я просто хотел, чтобы ящик открыли. — Он взял несколько солонок и задвинул ящик.
Эдна Хаммер подняла глаза на Перри Мейсона, затем взяла его под руку, стиснула предплечье и проговорила:
— Вернемся обратно в патио. Я люблю бывать там по утрам.
— Скоро вы ожидаете завтрак? — поинтересовался Мейсон. — Думаю, следует пойти и разбудить доктора Келтона.
— Здесь редко завтракают вместе. В основном каждый завтракает тогда, когда просыпается.
— Тем не менее, — многозначительно произнес Мейсон, — думаю, что доктор Келтон оценит это по достоинству, если мы зайдем за ним.
— Да-да, понимаю, — быстро отозвалась она. — Конечно, вы правы. Давайте зайдем к доктору Келтону.
Они пошли в сторону лестницы. Эдна тихо произнесла:
— Я не отпущу вас ни на минуту. Вы хотите заглянуть в комнату дяди?
— Думаю, нам это не помешало бы.
— Не могу понять. Вы же не предполагаете, что есть какая-то возможность… что…
Выждав, пока ее голос совсем затих, Мейсон спросил:
— Вы не заглядывали в ящик прошлой ночью, когда закрывали его?
— Не-ет, — ответила она, — не заглядывала, но ведь нож должен был быть там.
— Ну, — заметил Мейсон, — что увидим, то и увидим.
Девушка взбежала по лестнице впереди него; ее ноги так и летели по ступеням, но когда она приблизилась к спальне дяди, то отшатнулась и выдохнула:
— Как бы то ни было, я боюсь того, что предстанет нашим глазам.
— Его комнату еще не убирали? — поинтересовался Мейсон.
— Нет, горничная не заправляет кровати до девяти часов.
Мейсон открыл дверь. Эдна прошла в спальню, отстав от него на шаг или на два. Мейсон огляделся вокруг и заявил:
— Вроде бы все в порядке, никаких трупов ни по углам, ни под кроватью.
