— Я заплатил большие деньги, чтобы получить это письмо. И если бы вы знали меня немного лучше, вам было бы известно, что я не бросаю деньги на ветер. Так что заявляю со всей ответственностью: я придаю этому письму огромное значение.
— Письмо могло и для меня иметь большое значение, если бы я видел его целиком. Но вы предпочли превратить его в обычную анонимку, каковой я ее и считаю.
Браунли нахмурился:
— Если вы воображаете, что я сообщу вам, кто является автором письма, вы сильно ошибаетесь.
Мейсон пожал плечами:
— Я ничего не воображаю, лишь выложил на стол кое-какие козыри и попросил вас сделать то же самое. Как я понимаю, вы от этого воздерживаетесь.
— Вы правильно понимаете.
Мейсон поднялся, намереваясь взять плащ.
— Вы уходите, мистер Мейсон?
— Да. И если вы сообщили все, что хотели, то могу заявить, что вам не удалось решительно ни в чем убедить меня.
— А вам ни разу, мистер Мейсон, не приходило в голову, что вы не единственный человек, которого надо убеждать?
Мейсон, опершись обеими руками о край стола, покачал головой:
— Нет, не приходило. И все же, раз вам не удалось убедить меня, готовьтесь к драке. И в самом ближайшем будущем.
— Что ж, вы говорите, как настоящий бизнесмен, — похвалил Браунли. — Но все же хочу предупредить, что вы получите шах и мат еще до начала игры.
— Получить мат на языке шахматистов означает конец игры, а вот что касается шахов, то их мне объявляли неоднократно, но я еще ни разу не получил мат.
— Тем прискорбнее будет, если вы получите его на сей раз. Я не хочу, мистер Мейсон, чтобы имя моей внучки муссировали на всевозможных судебных процессах. Я не желаю, чтобы досужие журналисты лезли в мою личную жизнь. Поэтому я намерен удержать вас от того, чтобы вы занялись «защитой интересов», как принято выражаться, этой псевдовнучки.
— Вы намерены удержать меня от того, что я собираюсь сделать? — неприкрытое удивление сквозило в голосе Мейсона.
— Верно.
— Многие пытались сделать это и раньше, — сухо произнес адвокат. — Но из этого ничего не получалось. Я не только упрямый, но еще и принципиальный человек.
В холодных глазах Браунли мелькнуло нечто похожее на веселье.
— Понимаю. Адвокат, если вы изучали мою семью, то наверняка вам многое известно и про меня. Так что вы знаете, что я принадлежу к породе безжалостных противников, которым опасно перебегать дорогу, поскольку я напролом иду к намеченной цели, не считаясь ни с кем и ни с чем.
— Ваши рассуждения не отличаются последовательностью, — с иронией сказал адвокат. — Сейчас вы разглагольствуете о последствиях, а пару минут назад уверяли, что намерены удержать меня от того, чтобы я начал дело.
— Так оно и есть.
Мейсон недоверчиво улыбнулся и стал слушать дальше.
— Я хочу удержать вас от этого, потому что вы еще и бизнесмен. Противная сторона не располагает материальными средствами для борьбы. Они надеются, что им удастся заинтересовать адвоката, располагающего собственными ресурсами и пожелавшего поставить их как ставку в игре, в ожидании приличного выигрыша. В таком случае, если я покажу вам, что у вас нет ни малейшего шанса на выигрыш, вы как бизнесмен не ввяжетесь в подобную авантюру.
— Знаете, я еще не встречал людей, которые могли бы убедить меня в том, что я не смогу выиграть судебный процесс. Прошу прощения, но в этих вопросах я достаточно компетентен и могу сделать собственные выводы.
