— Минутку, — остановил его судья Нокс. — Суд уже принял к сведению данный факт, после того как отметил исключительно искусный допрос свидетеля Викслера. Действительно, обвинение до сего времени не внесло никакой ясности в причину смерти. Более того, в настоящий момент нельзя заявить со всей определенностью, умер ли вообще мистер Ренуолд Браунли. Логично предположить, что он находился в машине в тот момент, когда та сорвалась в воду. Но мы не располагаем фактами, что дело было действительно так. Допускаю: при предварительном слушании не требуется бесспорность любых доказательств, но я принимаю во внимание и тот факт, что, если я отложу слушание дела из-за отсутствия состава преступления, от этого никто не пострадает. Обвиняемая может быть повторно арестована, если будет обнаружено тело Ренуолда Браунли. Полагаю, помощник окружного прокурора, вы и сами не согласились бы судить обвиняемую за убийство до тех пор, пока не будет найдено тело ее предполагаемой жертвы?
— Но дело вовсе не в этом, — запротестовал Шумейкер, уже с трудом сдерживая раздражение. — Мы проводим всего лишь предварительное слушание и хотели бы, чтобы вопрос об обвинении был окончательно решен. Имеются и другие причины, по которым мы хотели бы, чтобы показания этих двух свидетелей были выслушаны в присутствии публики, и… — Шумейкер замолчал, испуганно глядя на Мейсона, затем добавил скороговоркой: — То есть, я хотел сказать, в присутствии суда.
Мейсон пожал плечами:
— Все понятно, помощника окружного прокурора подвел язык. Разумеется, он работает исключительно на публику.
Нокс нахмурился:
— Достаточно, мистер Мейсон. В будущем воздержитесь от подобных заявлений. — Судья тут же отвел взгляд, с трудом скрывая улыбку.
От негодования Шумейкер на некоторое время утратил дар речи, очевидно, не зная, какими еще доводами воздействовать на судью.
Но тот уже подвел итог:
— Я намерен отложить слушание дела до десяти часов завтрашнего утра. За это время противоборствующие стороны могут еще раз тщательно обдумать свои позиции. Учитывая, что до настоящего времени состав преступления не доказан, я ограничусь лишь вопросом о том, было ли совершено преступление. Но даже если дело и будет отложено, это не явится препятствием для последующего привлечения обвиняемой к ответственности.
Шумейкер сделал последнюю попытку:
— Ваша честь, неужели вы полагаете, что мы не располагаем достаточными данными для обвинения в нападении с использованием огнестрельного оружия?
— Должен ли я понять, — с улыбкой спросил судья, — что прокуратура по зрелом размышлении пришла к выводу о снятии с обвиняемой обвинения в убийстве, заменив его обвинением в нападении с применением оружия?
— Нет! Мы не намерены обвинять ее в нападении, а только в убийстве. Она виновна, в этом нет никакого…
И только в этот момент до него дошло значение его неосторожного заявления. Он замолчал и с растерянным видом сел на место.
Улыбка судьи превратилась в довольную ухмылку:
— Я понимаю, что ваши собственные слова, мистер Шумейкер, как нельзя лучше характеризуют порочность занятой вами позиции. Суд делает перерыв до десяти часов завтрашнего утра. Обвиняемая, разумеется, останется в камере предварительного заключения.
Перри глянул в сторону Пола Дрейка. Тот вытирал платком вспотевший лоб. Мейсон и сам не смог удержать довольного вздоха, видя, что судья поднимается со своего места. Он повернулся к Джулии и спросил:
— Джулия, не можете ли вы сказать мне…
Та сжала губы в тонкую линию, молча поднялась и кивнула головой помощнику шерифа, ожидающему ее, чтобы отвезти в тюрьму.
Делла Стрит нервно сжала хрупкими пальчиками руку Мейсона и сказала:
— Шеф, неужели я ничего не могу сделать? Что, если я сама переговорю с окружным прокурором?
Адвокат покачал головой, не глядя на Деллу.
— Почему бы мне не взять удар на себя? — запальчиво продолжала девушка. — Ведь я могу заявить, что по собственному почину изъяла все эти вещи и ключ у Сакса.
— Делла, Бергеру нужен я. Он клянется, что не помнит зла, но на самом деле спит и видит, как бы отомстить за прошлые поражения. Естественно, он пойдет на все, чтобы не упустить этот случай.
— Ты же знаешь, шеф, — Делла прижалась к плечу Мейсона, — что я готова для тебя решительно на все.
Мейсон, левой рукой держа руль, правой обнял девушку и нежно сказал:
— Крошка, ты просто молодчина, но в данный момент ничего не можешь сделать. Все обойдется, не думай об этом.
Вздохнув, девушка сказала:
— И все же, шеф, я никак не могу понять, каким образом было совершено данное преступление. Гипотеза окружного прокурора не кажется мне убедительной.
— Согласен. Джулия могла выстрелить в Браунли, по какой-либо причине разозлившись на него, но, во всяком случае, они должны были хотя бы поговорить. Совершенно очевидно, что она вызывала его в порт не с целью убийства. В противном случае она не оставила бы такую кучу улик.
— Но по какой причине она вызвала его туда?
