— Мне тоже никогда не нравились дела об убийствах, — согласился адвокат.
Мэрилин Смит хихикнула. Сержант со злостью сказал:
— Я приказываю вам не покидать корабль без моего разрешения.
— Вы хотите сказать, — спросил Мейсон, — что берете на себя ответственность посадить меня под арест на судне, которое в настоящий момент находится за пределами двенадцатимильной зоны?
— Я хотел сказать только то, что сказал, — разозлился сержант. — Вы не должны покидать корабль, пока я вам не разрешу. И я не собираюсь обсуждать с вами свои полномочия.
В этот момент в приемную торопливо вошел полицейский, которого отправили на поиски женщины в серебристом платье.
— Господин сержант, эта женщина где-то прячется.
— Прячется? — воскликнул сержант. — О чем ты говоришь?
— Ее нет в очереди тех, с кого снимают показания, господин сержант. И не было никого, подходящего под описание, как сказал мне офицер за столом. Но кое-кто из опрошенных помнит, что видел ее на борту, и некоторые сумели даже подробно описать эту женщину. Ее видели уже после нашего прибытия, так что она не могла покинуть корабль. А два человека сообщили, что видели эту женщину сидящей за столиком в баре. Она разговаривала вот с этим господином.
Палец полицейского уперся Мейсону в грудь.
После слов полицейского в приемной воцарилось зловещее молчание, взгляды всех присутствующих устремились на адвоката.
— Да, припоминаю, — наконец нарушил тишину Мейсон. — Я и в самом деле сидел в баре с женщиной, подходящей под это описание.
— Как ее зовут? — нахмурившись, спросил сержант.
— Вряд ли я могу назвать вам ее имя, господин сержант.
— Вы не знаете, кто она такая?
— Я имею в виду, что я не могу назвать ее имя, — улыбнулся Мейсон.
— Но ведь вы утверждаете, что не знаете ее?
Адвокат снова подарил полицейскому обворожительную улыбку.
— Мистер Мейсон, ваше поведение может принести вам массу неприятностей, — раздраженно сказал сержант. — Ведите себя разумно.
— Хм, — сказал Мейсон, внимательно изучая дым, поднимающийся от его сигареты. — Кажется, наши с вами взгляды на вопрос о том, что называется разумным поведением, расходятся.
— Джеймс, — повернулся сержант к подчиненному, — запри этого господина где-нибудь. Пусть он ни с кем не видится и ни с кем не разговаривает. Оставайся с ним в комнате, но не вступай ни в какие беседы.
— Я хотел бы поставить вас в известность, — спокойным тоном заявил Мейсон, — что решительно протестую против подобного обращения со мной, ничем не вызванного и ничем не обоснованного.
— Да протестуйте сколько влезет, — ответил сержант. — С меня довольно. Джеймс, забирай его отсюда, а потом я обыщу эту чертову посудину снизу доверху и не успокоюсь, пока не найду седую женщину в серебристом платье. Никого не выпускать на берег, независимо от того, есть у него пропуск или нет. Очень может быть, что эта дама ухитрилась спрятать свое серебристое платье и переодеться, возможно даже в мужскую одежду. Похоже, по крайней мере в настоящий момент, что это именно она совершила убийство, а Перри Мейсон — ее адвокат. — Сержант повернулся к Бергу Кастеру и спросил: — Готовы ли вы присягнуть, что эта женщина бросила за борт автоматический пистолет?
— Да, — ответил Кастер.
— Нет, он не согласен, — решительным голосом заявила Мэрилин Смит. — Он может присягнуть только в том, что эта женщина вместе с еще одной стояли на палубе у поручней, когда он увидел, что в воду летит пистолет.
— Вот результат общения этого чертова адвоката со свидетелями! — в сердцах воскликнул сержант. — Джеймс, уведи его отсюда!
— Пойдемте, мистер Мейсон, — хлопнул полицейский адвоката по плечу.
— Но, — возразил Мейсон, — я протестую…
— Вы уже сказали об этом, господин сержант вас хорошо расслышал, — подтолкнул его к двери полицейский. — Сами пойдете или выволочь вас отсюда?
— Конечно, пойду сам, — огрызнулся Мейсон и последовал за полицейским в одну из кают, где его продержали не менее трех часов.
Когда его, наконец, выпустили из заточения, туман все еще висел над водой. Высокий худощавый мужчина, который обратился к нему с вопросом, производил впечатление спокойного, уверенного в себе человека.
— Я судебный исполнитель Верховного суда. Что вы делали на борту «Рога изобилия»? — спросил он, немного растягивая слова.
— Я находился здесь по делу, — спокойно ответил адвокат.
— У вас было дело к Сэмуэлю Грэйбу?
— Да.
— Какое именно?
— Дело, порученное мне одним клиентом. Я специально приехал на корабль, чтобы повидаться с мистером Грэйбом. Насколько мне известно, он был мертв, когда я прибыл сюда. Я не знаю, кто его убил, и не собираюсь делать никаких заявлений.
— Вы, надеюсь, в курсе, что я могу поставить вас перед присяжными и заставить говорить? — спросил судебный исполнитель.
— Поставить меня перед присяжными вы и в самом деле можете, а вот буду ли я говорить — это зависит от обстоятельств. Что касается лично меня, то я думаю, что говорить вы меня не заставите.
Улыбка человека, умеющего ценить юмор, тронула губы судебного исполнителя. Сержант, который вел допрос, сказал сердито:
