— Нет, — сказала она, продолжая улыбаться, — ружье. А человек, изображающий героя, — Фрэнк Пакерсон, редактор многотиражки «Новости „Точприбора“». Он у нас страстный охотник и на выходные обычно выезжает за город. В понедельник он возвратился в город слишком поздно и не успел заскочить домой. Поэтому ружье оказалось в офисе. Такое иногда случается.
— Понятно, — промолвил Лейт. — И на снимке, сдается, он охотится на воров?
— Да, пожалуй. Фрэнк, правда, вчера действовал очень решительно. Как только услышал уличные крики, схватил свое ружье и выскочил в коридор. Фрэнк Пакерсон уверяет, что в коридоре никого, кроме изобретателя, не было. Позднее появился мистер Бельвю. Отсюда ясно, что кражу чертежей совершил кто-то из сотрудников и что…
— Продолжайте, — попросил Лейт.
— Чертежи не вынесли из здания, и они по-прежнему находятся где-то внутри.
— Сколько комнат можно для этого использовать?
— Я уже размышляла об этом, — продолжала секретарша. — Фирма занимает много комнат. Все они сообщаются между собой. Кроме того, коридор тянется вдоль всех этих комнат. Но дело в том, мистер Лейт, что в коридоре не было никого. Пакерсон это утверждает. Говорит, что выстрелил бы, заметив что-то подозрительное… Ну, например, если бы кто-то побежал.
— Это означает, что чертежи могут быть спрятаны в комнатах с окнами на улицу? — спросил Лейт.
Бернис кивнула.
— В какой-то из изображенных на этих снимках? — захотел уточнить Лейт, указывая рукой на фото.
— Правильно.
— А это кто? — поинтересовался Лестер, указывая кончиком карандаша на неясную фигуру.
Бернис нахмурилась:
— Дайте-ка лупу. Здесь плохо видно.
Лейт протянул увеличительное стекло.
— Ну да. Это Тарвер Слейд. Уже четыре или пять дней он сидит над нашими бумагами.
— Аудитор? — переспросил Лейт.
— Нет, — охотно пояснила Бернис. — Один из сотрудников налогового управления, которое регулярно нас проверяет. Мы не обращаем на них внимания. Они ужасные зануды, мешают работать, все время требуя каких-то разъяснений. Если их принимать всерьез, то вообще невозможно работать. Поэтому мы просто выделили им комнату и больше не обращаем на них внимания.
Лестер Лейт пригляделся:
— Кажется, этот человек надевает пальто?
— Да, я замечала, стоит только чуть-чуть похолодать, как он тут же надевает пальто. Говорит — болеет ревматизмом. Временами даже заметно прихрамывает. А потом вдруг перестает…
Лестер Лейт достал записную книжку и сделал в ней какие-то пометки.
— Я просто записал имена этих людей, — пояснил он. — Пожалуйста, попробуйте опознать еще нескольких человек.
Взяв карандаш Лейта, Бернис Лэмен назвала ему имена людей, чьи лица маячили в окнах. Она не смогла различить только троих или четверых, которые, опустив голову, глядели вниз.
Лестер Лейт уложил фотографии в папку.
— Я благодарен вам, мисс Лэмен. Похоже, у меня получится потрясающая статья под названием «Что чувствует человек, выбрасывая дорогую меховую вещь из окна».
— Мистер Лейт, — обратилась к нему молчавшая до сих пор Милисент Фостер. — Скажите откровенно, что именно вас интересует?
— Я же сказал, хочу написать психологический очерк, — повторил молодой человек.
— Полагаете, так мы вам и поверили, что можно пойти на такие расходы ради написания статьи для газеты. Которую, кстати, вряд ли можно продать!
Лейт улыбнулся.
— А вот меня бы этот очерк заинтересовал, — возразила ей Бернис Лэмен. — И снимки отличные.
— Вы так считаете? — обрадовался Лейт. — Ну, слава богу. Они мне обошлись в семьдесят пять долларов.
На прощанье Милисент с улыбкой пожелала Лестеру Лейту доброй ночи.
— Спокойной ночи, Санта-Клаус! — сказала она.
Уже взявшись за дверную ручку, Лейт задержался.
— Ну, тогда ждите подарка в чулке, — шутливо сказал он и вышел из квартиры.
Лестер Лейт открыл дверь своей роскошной квартиры.
— Вносите сюда, — скомандовал он.
Напуганный лакей увидел с полдюжины мужчин, по-видимому таксистов. Они вносили целую кучу самых разных вещей. Бивер отметил письменный стол, вращающееся кресло, пишущую машинку, шкаф для бумаг и шкаф для канцелярских принадлежностей. Еще — мусорную корзину.
— Эдвард, — сказал хозяин, — пожалуйста, освободи тот угол. Ну вот, ребята, письменный стол ставьте прямо в угол. На него — пишущую машинку, рядом со столом — вращающееся кресло.
Лакей тупо провожал глазами эту странную процессию, шествующую по толстому ковру роскошной квартиры. Едва мужчины ушли, он принялся протирать мебель.
— Вы нанимаете секретаря? — полюбопытствовал слуга.
Лестер Лейт с упреком посмотрел на него.
— Бивер, я сам думаю поработать.
— Поработать? — не понял слуга.
— Да. Собираюсь писать. Думаю, что мне удастся пробиться к славе.
— Понятно. Очевидно, роман, сэр? — спросил Бивер.
— Речь идет не о художественной литературе, — солидно пояснял Лестер Лейт. — Я собираюсь красочно, с точки зрения психологии интерпретировать происшествия. Вот, например, описать чувства человека, выбросившего из окна триста пятьдесят долларов. Наверное, это интересно, Бивер?
— Ну, сэр, как вам сказать, — замялся лакей. — Конечно, если вы так считаете, сэр.
